Апчхи, Чехов! или В прекрасное далеко на трамвае

Фото: Краснодарский академический театр драмы

Пролог 1

Вступление от меня. Классика из хрестоматии воспринимается школьниками как пыль веков. Хотя и говорят: она «образец», потому что всегда современна. Увы, но зачастую в этом есть только доля правды. «Три сестры» Чехова идут на всех сценах мира уже 119 лет. Мне посчастливилось видеть пьесу в «Современнике» в середине 90-х с Мариной Нееловой, Валентином Гафтом, Еленой Яковлевой. Прекрасные актеры, музыка, сценография, общее ощущение метельного морока, что окутывает героев и город… Но критика, тем не менее, не оценила старания Галины Волчек (ни первую, ни последующие редакции) и в «золотой фонд» чеховских постановок спектакль не вошел.

В «Ленкоме» я смотрела захаровскую «Чайку» с Инной Чуриковой и Олегом Янковским, и Тригорин периодически откровенно «включал» героя из «Полетов во сне и наяву» и зал радостно похохатывал. Не говорю уже про самые разные вариации прочтения «сестер» за рубежом - и герои глухонемые, и единоутробных родственниц семь и т. д. и т. п. «Они художники - они так видят».

Это я не про «образованность свою хочут показать», а предуведомить, что в нашей Драме режиссер из Питера Мария Селедец нашла свое оригинальное решение. И главное тут не только ГДЕ играется, а ГДЕ И КАК сразу. Все же знают, что театры на Кубани закрыты?

«Есть в графском парке черный пруд» - у наших «академиков», по счастию, имеется большой задний двор, когда-то неогороженное пространство с вечно жухлой травой и курганом над подземным пожарным озером. Теперь тут нерегулярно выросли деревья и кусты, и по периметру - солидная сквозная ограда. И спасительно м н о г о в о з д у х а!

Фото: Краснодарский академический театр драмы

Чем не сад в доме Прозоровых? Придумалась терраса с двумя беседками по бокам, мосток в сад, и вход из дома со стороны театра. Чем не оживляж довольно скучных и не очень понятных страданий-монологов героев в глухой российской провинции?

Пролог 2

В спектакле режиссер придумала свой пролог. Два молодых человека (Ким Сизов и Виталий Стеблецов) в коротких штанах и кроссовках бодро «вводят нас в курс дела». Они читают под гитару «кубанский рэп» про детство Антоши - «писателя в белом» - апчхи, Чехов!, про трех сестер «с пародией на всех», про сплошные круглые даты… и прямым указанием на то, что «пора выйти за рамки». Они и вышли. Эти двое (они же по ходу действия становятся подпоручиками Федотиком и Родэ) - еще и «коллективное бессознательное», а по старинке - Хор. Объясняющий, что происходит, и опускающий пафос с звездного небосклона (буквально!) высокой драматургии на грешную землю ковидных задворок. И даже электротранспорт, постоянно шумящий за забором, немного обыграли - «Трамвай в депо! …Пора? Пора!» (Здесь еще замечу, что в сцене пожара было страшновато – сирены (?) так выли, что могли бы и настоящие спасатели приехать – центр города!)

А чего стоит появление этих двоих (из ларца) – из темноты - с радостным шаинским ором: «Идет солдат по городу, по незнакомой улице!» Ну, а что? Там же вся пьеса про военных - сливки общества, на роялях играют, на них вся жизнь в городе держится.

Фото: Краснодарский академический театр драмы

Действия 1, 2, 3, 4

Все остальные персонажи пьесы на протяжении четырех действий вполне себе работали классику по классике: не искажали текст, мизансцены - как у автора, герои - как прописаны. Ну, почти. Но кто ж на это сегодня обращает внимание? Ну, Тузенбах (Виталий Борисов) не некрасив и даже очень мил; ну, Андрей Прозоров (Филипп Душин) нисколько не обрюзгший и толстый, а совсем наоборот; ну, Вершинин (Сухоручко) не смеется ни разу, а все время плачет; ну, пошлый и скучный Кулыгин (Алексей Мосолов) тот еще живчик и вызывающ своими красными носками с его-то пиететом перед начальством...

Актеры выполняют свою роль - играют. Иногда очень неплохо. Местами не понимая про что. Есть ли ансамбль? На это ответить сложно, не потому что здесь введенные приемы остранения, деконструкции мешают воспринимать Чехова. Мне - не помешали и даже понравились. Трудность в том, что Антон Павлович изначально неоднозначен. Ему самому не нравились свои пьесы, и обозначенные им жанры театрами игнорировались напрочь. Иннокентий Анненский про этих героев так и написал – «литературные люди», т. е. невсамделишные. А Зинаида Гиппиус, наоборот, считала, что Чехов «безнадежно нормален, не то что Гоголь и Достоевский».

Мне показалось, что здесь было больше «литературности». Хотя иногда «живое» прорывалось. Сестры, поющие «Полонез Огинского», например.

Ирина (Анастасия Поддубная) на стульчике с монологом и вообще в первом действии. Вершинин с монологом про счастье, когда танцует с младшими офицерами.

Понравилась Наташа (Арина Савельева), из лукавой простушки ставшая стервой. Ферапонт (Евгений Женихов), стойко державшийся рисунка роли. Строгая Ольга (Олеся Богданова), измученная школой, всегда сдержанна (за исключением слишком громкой реакции на зеленый пояс Наташи), но в сцене пожара настоящая. Невнятной, ходульной для меня осталась Маша, при том, что это точно роль для Татьяны Башковой. А уж намека на настоящую любовь ни у нее, ни у Вершинина не увидела вовсе…

Андрей, за редкими сценами, неубедителен. Его профессиональное (с чего бы?) музицирование хорошо за сценой, но номер с Вивальди ничего к образу не добавляет («скрипка и немножко нервно»), и, на мой взгляд, вовсе пошлость: по системе Павлова нажмем на кнопочку «гарантированное умиление».

Звездич, ой, простите, Солёный (Михаил Дубовский), как ни странно, недостаточно хам. За исключением сцены признания штабс-капитана Ирине в любви – вот после такой грубости Тузенбах, Прозоров да кто угодно в этом доме мужеского полу, должны были вызвать его на дуэль!

И еще одно «не верю». Финальная сцена с тремя микрофонами на «авансцене», не потому что сестры три, а говорят две. А потому как зашкаливающий пафос мессы тут совсем неуместен. Они смирились со всем. Смерть барона их задела меньше, чем уход из города гарнизона. Перемены участи не случилось, Москвы не будет окончательно. И вот тут как раз можно повторить «Прощание с родиной».

Фото: Краснодарский академический театр драмы

Эпилог

Немногочисленные зрители теплым вечером 9 октября соблюдали социальную дистанцию, сидя на стульях почти на ступеньках служебного подъезда. «Проверяющие», как я поняла, не пришли. Непонятно, что будет дальше со спектаклем – скоро пойдут дожди, но надо отдать должное находчивости и смелости руководства Драмы. Потому что, на мой взгляд, «несмотря на», Театр случился.

И совершенно непонятно, почему в нашем крае (в отличие от других регионов) запрещены спектакли и кинопоказы, в то время как идут и анонсируются концерты в залах?

Мы скоро выйдем на площадь и почти как сестры Прозоровы будем стенать: «В театр! В театр! В театр!»