Звезды

Татьяна Догилева: «Я не сумела состояться как жена»

Главная блондинка советского кино, Народная артистка России Татьяна Догилева крайне редко появляется на ТВ. Но сегодня актриса сделала исключение
Представляем вам фрагмент того самого интервью, которое нам удалось подсмотреть перед эфиром

Представляем вам фрагмент того самого интервью, которое нам удалось подсмотреть перед эфиром

Фото: Олег РУКАВИЦЫН

Откровенный разговор о романе с известным актером, браке с драматургом Михаилом Мишиным, лечении от алкоголизма и непростой жизни с дочерью телеканал «ТВ Центр» представит в пятницу, 22 декабря, в 22.30, в программе «Жена. История любви». А пока – фрагмент того самого интервью, которое нам удалось подсмотреть перед эфиром.

– На кого из родителей вы больше похожи?

– Сейчас, в этом возрасте, я многое понимаю про маму. Я патологически стала на нее похожа. Раньше я предъявляла ей какие-то претензии, например, когда она не хотела поехать лечиться. Теперь вдруг поняла, как часто просто не хочу никуда выходить из дома.

– Ваши родители коренные москвичи?

– Мои родители родом из деревни Калмыковка Тамбовской области. В 16 лет мама приехала в Москву. Я помню, как она рассказывала, что в деревне негде было взять одежду, и больше всего завидовали тем, у кого были белые носки – они были чем-то недостижимым. По вечерам, когда все собирались на какую-то гулянку, мама опускала ноги по щиколотку в побелку, чтобы это выглядело, как белые носочки... У меня эта любовь к белым носочкам осталась, я до сих пор люблю их невозможно.

– Как родители отнеслись к вашему решению поступать в театральный?

– У родителей «идеей фикс» было то, чтобы мы поступили в институт, все равно в какой. В седьмом классе я узнала, что такое «блистающий мир» театра – стала участницей студии юного актера. Ближе к 10 классу руководитель театральной студии сказал: «Тебе не надо поступать, ты очень талантливая, но у тебя сложная внешность. У тебя будет тяжелая жизнь, не ходи». Но, когда начался прием, я пошла по всем театральным вузам.

– Поступив в ГИТИС, вы влюбились…

– На первом курсе я была влюблена в Юрия Стоянова. Он был героем, романтиком с кудрявыми волосами, мастером спорта по фехтованию. Приехал из Одессы, и у него были деньги. Мы вместе играли этюды, вот и влюбились. В первом семестре мне поставили тройку, и я сказала Юрию, что мы расстаемся. Он ходил страдающий, но к концу второго курса женился на прекрасной девушке.

Окончив институт, Татьяна скоропалительно вышла замуж за помощника режиссера. Брак не был счастливым и продлился всего три месяца. После многочисленных недолгих романов актриса встретила настоящую любовь.

– Как вы познакомились с Михаилом Мишиным?

– Вот вы меня о любви спрашиваете, а у меня жизнь на роли делится. Я могу первый поцелуй в жизни плохо помнить, а первый поцелуй на сцене – помню… Миша был соавтором фильма, снятого по мотивам оперетты «Вольный ветер», где я снималась. Вся группа очень долго мне говорила, что Мишин в меня влюблен. Мы встретились в последний съемочный день, увидели друг друга, поехали пить шампанское, а потом отправились ко мне в номер. Это входило в стереотип поведения молодой снимающейся актрисы.

Татьяна Догилева с мужем Михаилом Мишиным

Татьяна Догилева с мужем Михаилом Мишиным

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

– Он был женат?

– Единственный брак, который я разрушила, был его. Я сказала, что не хочу быть любовницей. Мы расставались, он уходил, потом возвращался. Не все гладко было в этих отношениях, но они закончились браком. Мне нравилось быть женой, мы были интересная пара – он писатель, я – актриса. Но я не сумела состояться как жена.

– Рождение дочери что-то изменило?

– Я вообще не хотела детей. Я в ужасе смотрела на этих маленьких существ у моих подруг, и мне казалось, что они ломают им жизнь. Но в тот период рухнула страна. Я стала никому не нужной, театр стал никому не нужен, кино советское кончилось, и совершенно кончился мой смысл жизни. Это были чудовищные годы. И тут я узнала, что беременна, появилась Катя...

– Катина анорексия не могла быть связана с разводом родителей?

– Катя начала страдать анорексией, когда мы уже были разведены. Два с половиной года длился этот кошмарный период. Самое страшное, что анорексия – она в голове. Тут ничего не сделаешь. Это психическое заболевание, такое отчуждение. Слава богу, что все позади.

– Несколько лет ваша дочь училась за границей. Вам не страшно было отпустить ее одну после того, что случилось?

– Я согласна с тем, что детей надо вовремя отпускать. Когда у нас зашел разговор о том, что ей хотелось бы поучиться за границей, я ее поддержала, но пережила это очень тяжело. Она выбрала актерскую профессию, отучилась год в Англии, два года в Америке. Сейчас она приехала в Россию, и пока мы живем с ней вдвоем. Я бы сказала, что она нужнее мне, чем я ей…