2020-03-17T13:57:19+03:00

Как напиться с Франсуазой Саган и выжить после чернобыльской «зоны»

Новинки в жанре нон-фикшн
Николай Долгополов сейчас работает в «Российской газете», а в прошлом был журналистом «Комсомольской правды». Фото: Валерий Шарифулин/ТАССНиколай Долгополов сейчас работает в «Российской газете», а в прошлом был журналистом «Комсомольской правды». Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС
Изменить размер текста:

«Из блокнота Николая Долгополова. От Франсуазы Саган до Абеля»

Издательство «Молодая гвардия»

Николай Долгополов сейчас работает в «Российской газете», а в прошлом был журналистом «Комсомольской правды». Писал о спорте (и стал одним из ведущих спортивных обозревателей страны), работал собкором во Франции, заместителем главного редактора. Его папа, Михаил Долгополов, мог считаться одним из отцов-основателей нашей газеты: он пришел в «Комсомолку» в 1927 году, через два года после создания, писал о культуре и знал всех крупнейших деятелей искусства своего времени, от Станиславского до Маяковского, от Любови Орловой до Дмитрия Шостаковича. Благодаря отцу и Николай Михайлович с кем только не общался с детства: в его книге упоминаются Лиля Брик, Александр Дейнека, Эмиль Гилельс… Когда он был совсем маленьким, Елена Сергеевна Булгакова узнала, что у него болит голова, диагностировала мигрень, сказала «Миша тоже все время мучился» - и подарила ему шапку своего покойного мужа!

А вот Долгополов - уже сам признанный журналист - с огромным трудом, по протекции своего приятеля Эдуарда Лимонова, добивается встречи с Франсуазой Саган. И в ходе интервью распивает с ней три бутылки вина из долины Луары, выслушивает откровения, которых редко удостаивались другие журналисты, а потом еле-еле добирается домой. А вот он видит, как по двору московского дома мечется какой-то иностранец в белом костюме с громаднейшей корзиной цветов, не понимая, в какой подъезд заходить; Долгополов объясняет иностранцу дорогу - и заодно выясняет, что это Пьер Карден, пришедший в гости к Майе Плисецкой

Но, конечно, его книга не исчерпывается анекдотами из серии «Я и великие». За плечами у Долгополова - длинная и интереснейшая судьба. Он вместе с летчиками снимал со льдины полярную экспедицию Дмитрия Шпаро. Работал в Иране в 70-е годы, когда страной правил шах Мохаммед Реза Пехлеви и по телевидению периодически показывали казни местных коммунистов. Побывал в чернобыльской «зоне» спустя всего несколько дней после катастрофы («хуже всего в лесу у въезда в зону. За 16 дней нашего пребывания он из относительно зеленого превратился в зловеще красный, черный. Деревья в сучках, каких-то изломах. Как природа ухитрилась придать ветвям и стволам адову форму, здесь впору снимать фильм ужасов. А мы в этом проклятом лесу выпивали после выезда из зоны по бутылке красного»… Тогда говорили, что красное вино выводит из организма радиацию).

В определенный момент Долгополов начал заниматься историей советской разведки - и стал одним из главных специалистов в стране по этому вопросу (ему принадлежит много книг о знаменитых шпионах, и однажды он даже сыграл роль Кима Филби в фильме Первого канала!) В общем, было бы страшно обидно, если бы он все это держал при себе. Но, к счастью, все-таки описал это в книге - страшно увлекательной и читающейся «навылет». Журналист, писатель, лауреат «Большой книги» Павел Басинский, написавший к ней предисловие, называет ее «энциклопедией нашей жизни в XX веке», и тут спорить с ним трудно.

Джуди Мелинек

«Ты труп, приятель»

Издательский дом «Комсомольская правда»

Джуди Мелинек на протяжении долгих лет работала судмедэкспертом в Нью-Йорке. Примерная жена и мать ежедневно одевалась, приходила на работу и начинала ломать людям ребра, вытаскивать из них внутренние органы, сверлить черепа. Конечно, все эти люди были уже мертвы, а задачей Джуди было выяснить, что именно послужило причиной их смерти. (Ее муж, придя к ней как-то на работу, был изумлен, увидев длинный, изношенный мясницкий нож, точь-в-точь такой же, какой его мать использовала, готовя жаркое, кухонные лопатки, половник, молоток, зубило и ножовки: все это были обычные профессиональные инструменты Джуди.)

Есть, конечно, чувствительные натуры, которые отшатнутся в ужасе от литературы такого рода (а она становится все более популярной: судмедэксперт-блогер Алексей Решетун выпустил уже две книги о своей профессии, недавно вышел русский перевод «Неестественных причин» британца Ричарда Шеперда, которые газета The Times назвала главной книгой 2018 года). Но, во-первых, Мелинек, как и ее коллеги, рассказывает не только истории смерти, а еще и истории жизни. Ее сюжеты часто выглядят детективными. Например, найден утопленник, у которого, возможно, были связаны запястья и лодыжки перед тем, как он попал в воду; что же с ним все-таки случилось? А вот найден труп висельника, казалось бы, налицо суицид, но кое-что заставляет Джуди заподозрить убийство, и эта мысль крепнет в ней день ото дня, хотя детективы относятся к ней с апатией. Иные причины смерти звучат комически: «убит машиной по производству яичных рулетиков», но оказывается, что это самый ужасный несчастный случай на производстве, с которым Джуди сталкивалась. Иные пациенты умирают вроде бы ни от чего, «на ровном месте» - и судмедэксперту приходится докапываться до редких заболеваний, которые стали причиной их гибели. Это, наверное, и есть «во-вторых»: люди, которые интересуются, как устроено их тело, и хотят побольше знать о своем здоровье, почерпнут из книги Мелинек массу бесценных сведений. Будут учиться на ошибках других, если так можно выразиться.

«Ты труп, приятель»

«Ты труп, приятель»

Мишель Верже-Франчески, Анна Моретти

«Эротическая история Версаля»

Издательство Ивана Лимбаха

«В спальню вошел король. «Богиня!» - воскликнул он, увидев, как любовница раскрылась ему навстречу. «Богиня я днем, - ответила маркиза, - а ночью я ваша сучка, мой господин…»

О, Версаль видывал в своих стенах многое, и авторы этой книги - историк Верже-Франчески и доктор искусствоведения Моретти (уроженка Челябинска, кстати) - готовы показать все, что до сих пор было скрыто. Впрочем, скрыто только от нелюбопытной публики: сексуальные похождения Людовиков XIV и XV вообще-то зафиксированы в мемуарах, количество их детей от разных женщин скрупулезно подсчитано историками, биографии фавориток изучены. Теперь из этого получилась очень занятная книга, в которой документальные хроники их личной жизни чередуются с пикантными художественными новеллами о приключениях в версальских спальнях. Чего стоит история о том, как шестнадцатилетнего Людовика XIV лишает невинности сорокалетняя проститутка Като, «уродливая, кривая на один глаз, беззубая и толстогубая». Или рассказ про отношения того же короля с госпожами де Монтеспан (женщиной пылкой и эмоциональной) и де Ментенон (спокойной и религиозной, ставшей в конце концов его морганатической женой) - и о том, как эти прекрасные дамы реагировали на других любовниц монарха.

«Эротическая история Версаля».

«Эротическая история Версаля».

Михаил Шифрин

«100 рассказов из истории медицины»

Издательство «Альпина паблишер»

Одна из лучших научно-популярных книг прошлого года и вообще, наверное, одна из лучших книг по истории медицины на русском языке. Читать ее могут хоть пионеры, хоть пенсионеры не только с упоением, но и с некоторым ужасом: мало кто отдает себе отчет, что современная медицина родилась совсем недавно, лет 150 - 200 назад, а до того человечество было бессильно перед сотнями болезней. В ста историях, собранных Михаилом Шифриным, рассказывается о врачах-первопроходцах, с ними сражавшихся. Вот норвежские медики отважно втирают гной из язв прокаженных в царапины на своей коже, чтобы доказать инфекционную природу лепры. Вот Луи Пастер впервые в истории испытывает вакцину против бешенства на девятилетнем эльзасском мальчике, искусанном больной собакой и, казалось бы, обреченном на мучительную смерть. Вот психиатр Сергей Корсаков пытается обращаться с умалишенными как с людьми, а не как со зверями - кормит их с рук, измеряет температуру (хотя они пытаются порой вырвать у него волосы). А вот Джон Сноу делает королеве Виктории обезболивание хлороформом при родах; она всего 29-я роженица, проходящая через анестезию, остается от нее в восторге и как глава Англиканской церкви объявляет, что процедура не противоречит Библии. И уже в конце книги - почти фантастическая история о первом кесаревом сечении, которое роженица сделала себе сама, причем была она не врачом, а простой индианкой из глухой мексиканской деревни!

«100 рассказов из истории медицины».

«100 рассказов из истории медицины».

Сергей Благодаров

«Записки инсультника»

Некоммерческое товарищество «Васъ издастъ»

Говорят, лучше пережить несколько инфарктов, чем один инсульт. Но главное слово тут - пережить. А это означает выжить и вновь научиться ходить, держать в руке ложку, шевелить непослушным языком. Выкарабкаться, восстановиться и продолжить полноценно (ну хорошо, почти полноценно) жить.

Журналист «Комсомолки» Сергей Благодаров все это испытал на себе. В газету он пришел в августе 1991-го.

Стал лауреатом многих российских журналистских премий и званий: «Лучший журналист года», «За лучшее журналистское расследование», «Золотое перо». В 56 перенес инсульт, получил инвалидность. Восстановился, написал эту жизнелюбивую книгу и в свои 62 года шутит: «Скоро небытие, но книжка переживет автора!» Его «Записки» получились полезными для тех, кто пережил инсульт, но читать их лучше до, чем после. А еще лучше, конечно, вместо.

Рамиль ФАРЗУТДИНОВ.

«Записки инсультника».

«Записки инсультника».

«Записки инсультника» можно приобрести в магазине московской редакции и в интернет-магазине «Комсомольской правды» www.shop.kp.ru.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также