Коронавирус Covid-19

«Передайте всем - дураки те, кто не верит в коронавирус»: репортаж из палаты, где лежат «тяжелые» пациенты с COVID-19 [эксклюзив]

Корреспонденты «КП» первыми из челябинских СМИ увидели, как лечат зараженных
Врачи вытащили с того света 88-летнюю бабушку, заразившуюся коронавирусом

Врачи вытащили с того света 88-летнюю бабушку, заразившуюся коронавирусом

Фото: Валентина ВАГАНОВА

Когда опасность невидима, как мельчайший вирус, или беда не коснулась твоих знакомых, оценить уровень угрозы порой сложно. На нас обрушились потоки противоречивой информации о пандемии коронавируса, в сети то появляются кадры с множеством умерших от болезни, то сообщения о «придуманной» эпидемии. «Комсомольская правда» побывала там, куда допускаются только врачи в экипировке. Мы пошли на риск, чтобы пообщаться с людьми, заболевшими коронавирусом, и узнать о реальном COVID-19.

ДВА ЛАГЕРЯ

Мы искали героев, чтобы они рассказали, каково это — лежать под кислородом, на ИВЛ, под капельницами. Когда к тебе подходят только врачи в противочумных костюмах, и ты всматриваешься (если в сознании!) в выражение глаз за стеклом очков-маски, ждешь... Ждешь, что тебе скажут: «Скоро домой поедешь!».

Одна выздоровевшая челябинка от разговора отказалась: не хочет, чтобы в ее окружении знали диагноз. Боится травли соседей и репрессий на работе.

Второй потенциальный собеседник — ковидный из Кизильского района. Он вылечился, написал в соцсетях благодарности врачам и перестал отвечать на сообщения.

Общество в режиме вынужденной самоизоляции раскололось на два лагеря: истерики и скептики. Третьего не дано. В Кирово-Чепецке врача скорой помощи отморозки избили до сотрясения мозга у подъезда дома, когда он прибыл на вызов. Выколачивали адрес пациента, у которого он брал тест на ковид. А в Челябинске народ, наплевав на меры самоизоляции, тусит на улицах.

Для того чтобы понять, насколько реальна угроза, нам пришлось пройти в красную зону второй областной больницы, где лечат пациентов с COVID-19.

ЗА ЧЕРТОЙ

Красная зона у врачей — отделение, где лежат коронавирусные больные. В «двойке» по ул. Гагарина, 18, которую назвали «челябинской Коммунаркой», в красной зоне — восемь пациентов. Средний возраст — 55+. Еще 50 человек — в других отделениях, они — лечатся от пневмонии с подозрением на ковид. «Двойка» берет коморбидных больных — тех, у кого коронавирус сочетается с другими недугами — инфарктом, аппендицитом, онкологией.

Больница готова принять 250 ковидных, с учетом мест в роддоме.

Зеленая зона — чистые территории. Там врачи отдыхают, обедают, работают с документами.

Между зонами — шлюз. Небольшой по площади коридор и кабинет-подсобка. Здесь врачи переодеваются в защитную одежду и снимают ее после четырехчасовой смены в «красной зоне». Пока четырехчасовой. С увеличением больных вырастет время пребывания в опасной зоне.

На защитной одежде написана фамилия врача. Иначе как друг друга различить?

На защитной одежде написана фамилия врача. Иначе как друг друга различить?

Фото: Валентина ВАГАНОВА

В красной зоне мы пробыли 25 минут. В полном облачении: шапочка, бахилы, противочумный костюм с капюшоном, две пары перчаток, респиратор и защитные очки.

Обряд одевания провела главный врач ОКБ №2 Светлана Михайлова. Хирург-онколог по основной специальности, она по нескольку раз в день посещает красную зону.

— Сначала надеваем костюм, но до конца молнию не застегиваем. Далее — шапочку. Под нее убираем волосы и натягиваем до бровей. Плотно, по форме лица, распластываем респиратор. Сверху — очки. Под них натягиваешь шапочку, снизу очки ложатся на респиратор, — командует главврач. — Первую пару перчаток заправляешь под рукава комбинезона, вторыми фиксируешь их, как манжетами. Далее натягиваешь брючины на бахилы. Последний шаг — капюшон на голову.

И вжик — молнией до подбородка!

ОЧКОВ КАСАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ!

За два с небольшим десятка минут мы с фотографом взмокли, как мыши после дождя. Респиратор, душный как валенок, страсть как хочется поправить, а лучше снять. Как аквалангист в гидрокостюме ты слышишь свое дыхание. Очки моментально запотевают. Поправить бы.

— Очков касаться нельзя! — предупреждает Светлана Александровна. — Как и лица вообще.

Выдвигаемся!

Прежнюю жизнь врачи называют довоенным временем.

Прежнюю жизнь врачи называют довоенным временем.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

«КОВИД ПРИНЕСЛИ С ПРОДУКТАМИ, НАВЕРНОЕ…»

Первая наша собеседница — 88-летняя Надежда Константиновна. COVID ей, скорее всего, с продуктами принесла дочка. Сейчас она лежит в палате интенсивной терапии, на кислороде.

88-летнюю Надежду Варфломееву вытащили с того света.

88-летнюю Надежду Варфломееву вытащили с того света.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

— Попала я сюда 9 апреля, с высокой температурой, — продолжает Надежда Константиновна. — За полтора дня ее сбили. Но я кардиологическая — ишемия, стенокардия.— Милая, я никуда не хожу с сентября: у меня ноги больные. Где я могла подцепить? Живу одна, меня дочка навещает. Она тоже заболела, в «восьмерке» (медгородок на ул. Горького) лежит. У нее пневмония. О коронавирусе мы знали, береглись. А все ж заболела я.

Бабушку доктора вытащили с того света: солидный возраст, подборка тяжелых диагнозов. Полыхала высокая температура. Опасались: не выживет.

Женщина благодарит врачей и голос ее дрожит:

— Такие девочки хорошие: Ира, Лена, Вера и другие. Попроси что ночью — не откажут: и подвинут, и напоят, и судно подадут. Очень дружный коллектив. И кормят хорошо. Мне же передачи не принесет никто. Суп, второе, мясо, рыба — не голодаем.

— Мы вас сегодня в обычную палату переводим, — говорит главврач «двойки». — На следующей неделе — домой.

— Слава Богу. А то у меня цветочки все посохли.

«ПЕРЕВОДИМ В НОВУЮ ПАЛАТУ…»

Пока Надежда Константиновна общалась с нами, в трехместной палате ей подготовили койку. Удобная новая кровать — высоту изголовья можно регулировать. К ней подведен кислород — вдруг, понадобится. Рядом на стене — кнопка вызова сестры.

Вызов из палаты поступает на пост дежурной сестры. На стене - монитор сигнализации с номером палаты, откуда идет сигнал.

Вызов из палаты поступает на пост дежурной сестры. На стене - монитор сигнализации с номером палаты, откуда идет сигнал.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

За ширмой — биотуалет со смывом и емкостью с дезраствором: прежде чем отправиться в общую канализацию, отходы обезвреживаются. Индикатор туалета сигналит, когда емкость наполнена. Собственный биотуалет у каждого пациента.

У каждого больного свой биотуалет с дезраствором. Индикатор запищит, предупреждая, что судно нужно опорожнять.

У каждого больного свой биотуалет с дезраствором. Индикатор запищит, предупреждая, что судно нужно опорожнять.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

«СТРАХА НЕТ НИ У КОГО!»

Виктор Иванович прибыл в «двойку» из Верхнего Уфалея на «скорой» неделю назад. Течение болезни — средней тяжести.

Он очень боится за жену. У нее тоже COVID-19. Надеялся, вертолетом ее привезут к нему в больницу. Но состояние супруги крайне тяжелое, транспортировку может не перенести.

Ковидный больной Виктор Колосов из Верхнего Уфалея очень переживает за жену. Она в родном городе, в реанимации, в крайне тяжелом состоянии.

Ковидный больной Виктор Колосов из Верхнего Уфалея очень переживает за жену. Она в родном городе, в реанимации, в крайне тяжелом состоянии.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

— В начале апреля заболела жена. Потом мне худо стало. Лечили нас от простуды, но толку не было. Сдали анализы — кровь и мочу. Потом терапевт послал жену на флюорографию. Выяснилось — двусторонняя пневмония. На «скорой» ее в больницу, да в реанимацию, а меня — домой. Пришла врач с баулом, взяла мазки из носа, изо рта. Выяснили: коронавирус. На «скорой» привезли в Челябинск. Пью свои таблетки, от сердца, и противовирусные препараты.

— Дураки те, кто не верит в коронавирус. Посмотрите, как моя жена болеет. Мы с ней выходили только в магазин у дома и в поликлинику. В масках. Меня скоро выписывают. А что с ней будет?

У каждого пациента свой протокол лечения, в зависимости от тяжести состояния.

У каждого пациента свой протокол лечения, в зависимости от тяжести состояния.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

Окна палаты Колосова выходят на жилые дома.

— Людей на улицах много. Взрослые, дети — все куда-то идут. Страха нет ни у кого. А если скрутит, как мою жену?

ВЫХОД ЧЕРЕЗ ШЛЮЗ

Перед выходом из красной зоны руки обрабатываешь санитайзером, протираешь каждый резиновый пальчик.

За дверью зоны, на полу шлюза, емкость с дезраствором: долго топчешься в нем бахилами. Многие врачи в отделение надевают резиновые сапоги: в докторских сабо ноги будут хлюпать в хлорке.

В коридорчике шлюза по выходу из опасной территории каждого ждет «душ» из хлорного раствора: щедрое опрыскивание агрессивно пахнущей жидкостью из пульверизатора. Раскидываешь руки и встаешь под мелкие капли.

Хлорный душ - выход из красной зоны.

Хлорный душ - выход из красной зоны.

Фото: Валентина ВАГАНОВА

В комнатке-подсобке раздеваешься в обратном порядке. В дезраствор окунаешь перчатки, снимаешь первую пару. Затем стягиваешь запотевшие очки. Уф! На лице — рубчатый красный след. А мы в очках были всего-то ничего. Сколько же нужно времени, чтобы след исчез после четырех-шести часов работы?

— К утру исчезает, но через пару часов мы опять в масках, — улыбается главврач. — Ребята придумали наклеивать на переносицу кусочек лейкопластыря: так меньше натирает нос. А в первые дни кровавые мозоли у всех были.

Снимаешь с носа респиратор: от подбородка вверх, как когда-то на школьных уроках начальной военной подготовки сдергивал резиновое рыло противогаза. Вдыхаешь полной грудью. Стягиваешь костюм, выворачивая наружу; снимаешь бахилы; вторую пару перчаток.

Противочумные костюмы, очки и многоразовые маски идут в обработку для дальнейшего использования.

Диктофон и фотоаппарат тоже опрыскали. И на 30 минут положили под ультрафиолет.

КАК ВЕРНУТЬСЯ С ВОЙНЫ

За стенами корпуса просыпается старый парк. Отчаянно кричат птицы: весна. Будто нет войны с вирусом, знания о котором врачи только собирают. Кстати, прежнюю жизнь, полную таких же авралов, доктора называют «довоенным временем».

— Светлана Александровна, скоро это закончится? — спрашиваю у главврача.

— А если я скажу, что ничего еще не начиналось, вас это устроит?

— Нет.

— Ну, тогда успокою: рано введенный режим самоизоляции, которым многие по-глупому пренебрегают, уже дал важнейший эффект разъединения. Никто не знает, что будет дальше. Но мы надеемся, что коечный фонд региона в 2,5 тысячи мест, развернутый в 16 больницах, не пригодится, и мы избежим сценария Москвы, Китая, Италии и США. Передайте читателям: пусть останутся дома.

Кстати

Пока писался материал, в «двойку» выдвинулась вереница «скорых» из Златоуста: в горбольнице — очаг коронавируса. 44 больных, среди которых и пациенты, и врачи.

«Челябинская коммунарка» примет 20 из них.

За помощь в подготовке материала благодарим министерство здравоохранения Челябинской области.

Читайте также:

«18 машин насчитали»: вереница скорых выстроилась к больнице в Челябинске (подробнее).

Очаги заражения коронавирусом в Челябинской области: вспышка в Златоусте (подробнее).

Глава Златоуста рассказал подробности о вспышке коронавируса в городе (подробнее).

Количество зараженных коронавирусом в Челябинской области на 23 апреля 2020 года: регион бьет все немыслимые рекорды (подробнее).

Эксперты выяснили, что смертность от коронавируса меньше, чем от гриппа (подробнее).

К ЧИТАТЕЛЯМ

Подписывайтесь на «Комсомольскую правду» и делитесь новостями в соцсетях ВКонтакте, Facebook, Одноклассники. Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен!

Viber/WhatsApp: +7-908-0-953-953

Почта: kpchel@phkp.ru