Пиджак-самолет, или Премьера в постравматическом театре

Такими театральными получились эти выходные.

Фото: Нина ШИЛОНОСОВА. Перейти в Фотобанк КП

Представляю, что даже у поклонников «Одного театра» где-то бомбило. «Шок - это по-нашему», но не настолько же?

После спектакля несколько зрительниц подошли к Алексею Мосолову, чтобы он им объяснил это непонятное зрелище… Проходя на выход, слышала, что соучредитель театра пытался им рассказать про персонажей.

Ну-у-у, вроде бы «Один» кое-что перед премьерой объяснил про фабулу и художественное решение. Еще и придумал жанр спектаклю - science fiction. Краевые каналы дружно подхватили и перевели на русский. Однако, похоже, Николай Русских - автор в двух ипостасях (не пьесы - рассказа! - он же постановщик) так сыронизировал и сразу предложил ответ тем, кто будет сильно допытываться. «Научная фантастика»! Возможно все! Очевидное- невероятное. Сны и сновидения…

Хотя начать можно с оксюморона в названии - «Серая радуга». Ну и дальше на сцене сплошное «сочетание несочетаемого».

Старые костюмы и люрексовые платья, сквош и теннисные мячики под ногами, дискошар и покрытые мхом ножки стульев, саксофон и электрогитара, огромные куски прозы, стихи Евтушенко и «Дельтаплан» Валерия Леонтьева (на самом деле, Зиновьева и Артемьева), страстный поцелуй старика и девочки, аттракцион с пиджаком и дед в инвалидной коляске и т. п. и т. д. - «рефлексирует на тему старости, балансируя на стыке советского музыкального фильма и линчевского сюрреализма».

Ну штош, как говорится, спасибо за костылики.

Мне название сразу напомнило абстракциониста-классика Джексона Поллока, его «Посеревшую радугу».

Никакого мимесиса. Зачем правдоподобие, сюжет и диалоги?! Пробрать до костей может и непонятное.

Попробуйте прочитать вслух звучащие в спектакле стихи Евгения Евтушенко:

«Окно выходит в белые деревья.

Профессор долго смотрит на деревья.

Он очень долго смотрит на деревья

и очень долго мел крошит в руке.

………………………….

В костюме и немодном и неновом,-

как и всегда, немодном и неновом,-

да, как всегда, немодном и неновом,-

спускается профессор в гардероб…»

Завораживает, правда? Строки ключевые, хотя нет никакого профессора. Писатель. И еще писатель. И писатель «в голове». И девочка из детства. И блестящая - во всех смыслах - «Галина Михайловна»(?) - Дарья Женихова (респектище!)

Было много лет назад задание с «Кунцевской дачи» (дача Сталина) - создать «природно-литературное явление «Серая радуга». Какой была литература и кино 40-50-х, многие помнят. В основном безликая трескотня во славу партии и ее вождя. А ведь был у писателей успех, премии и президиумы в солидных костюмах. Годы прошли, оттепель заканчивается… Даже не верится («Не верю!»)…

Как вернуться на этот волшебный ковер славы? Пиджак-самолет разве что в помощь…

Кто-то услышал в повествовании сорокинские ноты, мне и Мамлеев почудился.

Но самое главное, на мой взгляд, в этих строках из того стихотворения Е.Е.:

Мы все сидим сегодня по-другому,

и слушаем и смотрим по-другому,

да и нельзя сейчас не по-другому,

и нам подсказка в этом не нужна.

«По-другому» - это после локдауна и без спектаклей много месяцев. Без заслуженных аншлагов. (Но «Мы живы!», кричали они на поклонах).

«По-другому» - это постТРАВМАтический театр. Да, он, конечно, постдраматический, если по-театроведчески (это не про меня)). И он все еще в новинку не только в российской провинции. Никакого привычного художественного языка. Никакой привычной фабулы. «Один театр», дающий площадку contemporary dance, сам в «Серой радуге» стал таковым (кстати, огромный респект мастеру по пластике).

«По-другому» - это и смотрение иное, восприятие без очарования и без обливания «слезами над вымыслом». Чувствовать кожей?

Сплошной парадокс, в общем. А то, что происходит сегодня в реале, - разве не парадокс?

P.S. Я приветствую и ирреальное, и реальное, но, блин, не надо есть в сцене за столом селедку с луком!