Краснодарские волонтеры на Донбассе помогли бойцам найти корректировщика огня

В этом доме и прятался украинский корректировщик

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Это была уже седьмая поездка с гуманитарной миссией. В этот раз удалось собрать почти 25 тонн.

- Схема у нас уже отработанная, - рассказывает организатор гуманитарных поездок «Добро и дело» Николай Павлов. - Собираем груз со всех городов, сортируем, упаковываем, отправляем на склад в Ростов-на-Дону к нашему другу, опытному волонтеру Юре Мезинову, и оттуда он с колонной уходит в Луганск и Новоайдар. Мы едем туда, там его встречаем, фасуем и развозим по освобожденным городам и селам. В этот раз в плане у нас были Северодонецк, Лисичанск и два поселка почти на линии фронта - Золоторевка и Белогоровка.

Помощь для ДНР

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП

В Золотаревке провели полдня: пока нашли всех людей в подвалах, вокруг которых все усыпано минами-«лепестками» (ВСУ продолжают их обстреливать). Поэтому в Белогоровку выехали уже после обеда. Пошел небольшой дождь. На блокпосту нас предупредили, что там опасно и показали воронку - прилетело буквально утром. Но еще сказали другое: «Там люди. Голодные. К ним еще никто гуманитарку не возил».

Юра Мезинов - руководитель штаба Захара Прилепина в ДНР

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП

И наш отважный Юра, глянув на небо, решил: «Едем. Дождь начинается. «Птички» не засекут». Каждую поездку Юра меня берет с собой, скрепя сердце: мол, женщина, мать, не прощу себе. Но тот факт, что я пишу в «Комсомолку» и после люди активно собирают помощь, побеждает джентельменство.

Но в этот раз, кажется, Юра особенно пожалел. На въезде в Белогоровку полил жуткий дождь. По избитым танками дорогам ехать было непросто. Увидев одинокую двухэтажку за километр до села с двумя подъездами, мы решили поискать там мирных и заодно переждать ливень. Долго кричали, никто не вышел.

Дождь лил стеной. Мы достали из машины арбуз и решили перекусить в подъезде. Расположившись на крыльце под козырьком, я увидела кружку недопитого кофе и свежие окурки.

- Странно это, - сказала я нашим ребятам. Нас было пятеро – я, мой муж, Юра Мезинов, Николай Павлов и волонтер Игорь Еременко. И они резко замолчали. Все поняли - мы здесь не одни.

- Перед тем как все ребята вышли из машины, я заглянул в одну из квартир этого дома. И было видно, в ней живут. Мы такие видели в Северодонецке, обжитые уже после обстрелов теми, чей дом выгорел полностью, - рассказывал, уже когда мы уехали, волонтер Игорь Еременко.

Краснодарский волонтер Николай Павлов

В этой тишине Юра достал пистолет, он тоже все понял. Было ощущение, что нам дышат в спину…Но мы делали вид, что ничего не понимаем и старались даже шутить.

Когда дождь чуть успокоился, мы тихо прошли вдоль дома. Из другого подъезда к нам вышли две бабушки, было видно, что они не ожидали с нами встретиться, решили, что люди покричали и уехали. Общаться они с нами желанием не горели, от продуктов отказались.

- Живет ли тут кто-то, кроме вас? – спрашиваю.

- Нет, - ответили они.

Такое было впервые за наши выезды с гуманитарной миссией. От продуктов за четыре месяца нашей работы не отказывался никто. Но мы не настаивали и поехали в Белогоровку.

В селе было тихо и пусто, невдалеке слышались взрывы, работала артиллерия. Страх витал в воздухе. Мы блуждали по пустынным разбитым улицам, пока совершенно случайно не встретили в одном из дворов удивленных военных.

- Помогите нам найти людей, - попросили мы. – У нас гуманитарка.

Но в ответ они молча завели нас в «располагу» и объяснили, что не могут, прячутся от местных - в селе работает наводчик, корректирующий огонь.

- Наше счастье, что идет дождь, противник жалеет в такую погоду выпускать квадрокоптеры, - сказали наши ребята.

О том, что в километре от села есть дом с двумя бабушками, военные не знали. Сразу возник вопрос - почему женщины отказались от продуктов и почему о них не знают военные?

Оказалось, что так мы вычислили наводчика. После того как мы рассказали, где именно этот дом и что мы там увидели, наши военные взяли его в разработку. А спустя несколько дней ребята передали через своих - мы оказались правы, в том доме обитал пособник украинской армии. С ним начали работу.

РАЗДАВАЛИ БЫСТРО

Помочь раздать гуманитарку вызвался отважный местный парень. Он показал, где сидят в погребах голодные люди. В отличие от тех бабушек, люди со слезами на глазах брали еду. Радовались, в первую очередь, хлебу, потому что забыли его вкус (от этого те две бабушки казались еще подозрительнее). Раздавали быстро. Люди выходили на минуту и снова прятались.

Волонтеры "Добро и дело" раздают гуманитарную помощь в ДНР

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Пока часть нашей команды развозила продукты, военные угощали меня кофе в летней кухне наполовину сгоревшего дома.

- Наводчики тут работают хорошо, за 20 минут до вашего приезда прилетело прямо на дорогу перед нами, а утром разбомбили баню, - говорит один из бойцов.

- Тебе не страшно? - спрашивали у меня.

А я даже что ответить не знаю. Там, в том доме, было страшно. А с нашими ребятами тут - нет. Я в них так сильно верю.

Уезжали мы с камнем на душе. Местные рассказали, что тут творили украинцы.

Развоз гуманитарки

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП

- Еще до прихода российских военных к нам приехала машина, и те, кто были в ней, бросили взрывчатку в школу. Десятки людей погибли в подвале, - рассказывала женщина. - Все это было снято на камеру и потом преподнесено, как «зверства России». А мы ведь видели сами, кто на самом деле это все сделал.

Мчались обратно по темноте. Выдохнули уже под Лисичанском. Там на следующий день раздавали гуманитарку...

Наш корреспондент Анна Артемьева раздает гуманитарку на улицах освобожденных городов

Фото: Анна АРТЕМЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП

А я так хочу встретиться еще раз с этой бригадой военных, с которыми познакомилась в Белогоровке. Я запомнила всех по именам. И единственного врача, который и лечит, и балует бойцов кофе. И командира, у которого три дочки. И мальчишку, который всегда выбирается, чтобы маме позвонить…

Я, как женщина, уезжаю с чувством, что настоящие мужчины есть, они там, где нужна помощь! И там они сражаются за мир.