Премия Рунета-2020
Краснодар
0°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
8 февраля 2024 12:17

Генерал-лейтенант Константин Пуликовский о звонке президенту: «Конечно, я могу это сделать. Позвоню, если буду с чем-то не согласен»

Военачальник дал большое интервью о спецоперации в эфире радио «КП» - Краснодар»
Константин Пуликовский. Фото: личный архив

Константин Пуликовский. Фото: личный архив

Гостем программы Дмитрия Михеева «Персона недели» на радио «КП»-Краснодар» стал генерал-лейтенант, председатель Совета ветеранов Краснодара Константин Пуликовский. Военачальник рассказал о мобилизации, ходе спецоперации, раскрыл секрет о его общении с Путиным, а также поделился личным.

- Как вы оцениваете обстановку в зоне СВО? Следите за последними сводками? Каков прогноз на весну 2024 года от генерала Константина Пуликовского?

- Мы видим, что события развиваются на всем, практически тысячекилометровом фронте достаточно активно с нашей стороны. Это, конечно, радует.

Если говорить про экономику, то видно, как мощно и сильно заработала наша военная промышленность. Увеличили выпуск военной техники в десять раз. Её у нас достаточно. Также идет выпуск боеприпасов. И поэтому уверенность в том, что мы победим, есть. Но говорить, что это произойдёт быстро, наверное, пока рано. Кроме этого, у нас реально есть экономическое превосходство. Оно происходит не только потому, что мы так хорошо работаем на предприятиях военно-промышленного комплекса, но и потому, что наше высокоточное оружие наносит сокрушительные, я бы сказал, существенные удары и поражают военно-промышленный комплекс, резервы и военные запасы на Украине.

- Наши слушатели интересуются, будет ли в России вторая волна мобилизации или пока такой необходимости нет?

- Такой необходимости нет. Потому что даже те военнослужащие, которые были отмобилизованы год назад, я не боюсь сказать, половина из них еще не участвовала в боевых действиях. Они проходят серьезную подготовку на полигонах, серьезное слаживание, обучение в приближенных к боевым условиям, под реальным огнем и разрывами. Это очень важно, чтобы человек, особенно не воевавший, привык просто к выстрелу автомата. В мою бытность, когда я служил, мы оценивали наших военнослужащих по стрельбе по фанерным мишеням. Если находили там пробоины, то считали, что человек хорошо стреляет. Но очень мало внимания уделяли следующему: когда ты находишься в боевой позиции и слышишь свист пуль справа, слева от тебя или разрывы снарядов, ты должен продолжать стрелять. Вот этому нужно научиться.

- Вся вторая половина прошлого года и января этого года прошли под знаком конфликта Зеленского и Залужного. Вплоть до того, что Зеленский предложил Залужному уйти в отставку. Как изменится ситуация на поле боя без Залужного?

- Я думаю, что события, которые происходят в руководстве Украины и Вооружённых Сил Украины – это естественный процесс. И когда создается ощущение, что уже не удастся переломить ситуацию, то первыми вздрагивают не солдаты, а руководители. И дрожь эта есть и у Зеленского, и у Залужного.

Есть неудовлетворение у военных, того же Залужного, политическим руководством, а у политического руководства неудовлетворение военным руководством. Когда такое происходит - это крах. Это управленческий и военный крах.

Возьмём примеры всех войн, которые мы знаем из истории. Возьмём любые войны начиная с 1812 года. Мы когда-нибудь слышали, что Кутузов нехорошо отзывался во всеуслышание про Александра I? Хотя мы исторически знаем, что он был еще молодой, нехорошо подготовленный руководитель, отсиживался в Петербурге, только в конце войны принимал парад в Париже. Кутузов воевал, как бы горько ни было. Так же и любой нормальный военный человек. Меня отец учил: «Тебе будет трудно. Чем выше ты будешь занимать посты, тем труднее и труднее тебе будет». Он мне говорил так: «Когда совсем тяжело, закуси губу до крови. Чтоб почувствовал, что аж кровь потекла, и делай дальше свое дело. Все зачтется. Такова доля военного командира».

- То есть без Залужного радикально изменится ситуация на поле боя со стороны украинской армии?

- Я думаю, что без него ситуация изменится. Если он еще делает свои шаги, возможно, где-то правильно, где-то, может быть, нет, он всё равно «смотрит в узкую щель», не видит весь процесс, то широкое окно, в которое смотрит руководство страны. Поэтому он может и ошибаться. Уверен, что на его место поставят человека, который просто будет выполнять команды, которые будут давать американцы, или они вместе с Зеленским. Для Украины ничего хорошего не произойдёт. Если они уж такие патриоты своей страны, Отечества, им нужно взять и уйти вместе, отдать всё тогда уже американцам. Пусть они командуют как хотят, не имитируют, что они что-то могут сделать.

- При каких условиях наступит мир с Украиной?

- Остановиться на переговорном процессе с Украиной. Хотя я глубоко убежден, что любые переговоры должны идти на любом уровне, даже на местном, на уровне командиров, противостоящих друг против друга. Остановить этот процесс могут только руководители тех сил, которые противостоят. На сегодняшний день противостоят Православные русские силы во главе с нашим президентом Владимиром Владимировичем Путиным. С той стороны стоят силы реакционные, которые хотят, как и раньше, править миром однополярно. Это Соединенные Штаты Америки, где тоже есть президент. Именно на этом уровне должен произойти какой-то переговорный процесс, не сразу, очень медленно, может быть. Он может быть даже уже происходит, только мы не знаем об этом: на уровне политиков, дипломатов. Вот эти люди решат вопрос мира.

- После стольких лет в горячих точках вы иначе стали относиться к жизни? Если бы можно было вернуться в прошлое, вы бы все равно поступали в военный или свой выбор остановили бы на гражданской специальности?

- Нет, военным я уже стал. Я им и был, когда поступал в военное, потому что я офицер в шестом поколении. И я осознанно стал военным. И сейчас, когда меня спрашивают о каких-то личных чувствах к той жизни, которую я прожил и проживаю, я всё время говорю, что у меня есть одно чувство, которое называется тоска. Тоска об армии. Я знаю, что никогда уже туда не вернусь, и никогда уже меня туда не возьмут, даже если я сильно попрошусь. Но эта тоска будет, наверное, до последних дней моей жизни. Так уже сложилась эта жизнь, и в той среде, в той семье, в которой я воспитывался и рос, по-другому она не могла сложиться.

Конечно, я стал относиться иначе к жизни. Особенно после Чеченской кампании. Не только я, но и моя супруга, мои родные, стали другими людьми, вообще другими. Очень многие гражданские люди удивлялись нашей прямолинейности. Никогда не стесняюсь говорить людям, начальникам о каких-то недостатках, упорно добиваться каких-то вопросов. У нас нет гибкости, скользкости, что можно обойти или умолчать, переждать. Я, например, как руководитель городской ветеранской организации, не очень угоден руководству города. Потому что я с ними тоже говорю откровенно, прямо, глаза в глаза. У меня нет никакого страха, понимаете?

- Вы же долгое время были полномочным представителем президента. Если очень-очень нужно в борьбе за справедливость, можете позвонить Владимиру Путину?

- Конечно, я могу это сделать. К сожалению, у меня его телефона нет, но у меня есть телефон его охраны. Связь была, когда я работал и в администрации, и в Правительстве. У нас были прямые телефоны, но они в кармане или сумке не лежали. Мы были охраняемыми. У меня был отдел охраны, Федеральная служба охраны, которые держали наши телефоны. Я позвоню, если буду с чем-то не согласен, если я буду внутренне понимать ситуацию. Большая и длительная продолжительность работы во власти, и тем более первым лицом, заставляет во всеуслышание не кричать о наших недостатках, не смаковать, не топать ногами, не выступать, не пиарить себя на этих недостатках. Но если есть возможность сказать, я об этом говорю. Это и раньше было. Когда я работал полномочным представителем президента, Владимир Владимирович очень часто нас, полпредов, собирал буквально еженедельно. Просто иногда чай пили, обсуждали какой-то вопрос. То было время начала его деятельности, и ему было с нами необходимо встречаться, а нам с ним. Потом это стало, конечно, реже, это естественно. Он во многом разобрался, мы уже наладили наши контакты. Где-то через полгода за таким чаепитием мы ему сказали: «Владимир Владимирович, понимаете, мы полномочные представители Президента (по-моему, Кириенко ему сказал такую фразу), избрали вас после первых выборов в 2000 году. Потом вы избрали нас к себе. Поэтому мы вам должны говорить правду, как ваши избранные люди. А правда, к сожалению, больше негативная. Мы не будем вам нести позитив». Такие встречи у нас были частыми, раз в квартал. Каждый из нас приходил к нему на длительную беседу по вопросам о национальной безопасности, внутренней и внешней политике, экономике, социальной сфере. Мы ему приносили информацию за свою территорию, несли негативную информацию. Но мы о ней не кричали, перед этим не выступали на митингах и прочее. Мы несли Президенту, а он должен терпеть. Начальник должен терпеть. Если ему не нравится, когда его близкие несут ему негативную информацию, значит, он плохой начальник. На правду Владимир Владимирович реагировал с пониманием. И нас больше всего это и вооружило. Мало того, на Первом или Втором Совете Безопасности, мы стали все полпредами Советами Безопасности. До них Президент нам очень много рассказывал, какую страну он получил от Бориса Николаевича Ельцина. Говорил прямолинейно. И в дальнейшем он сказал, обращаясь ко всем членам Совета Безопасности: «Я вам представляю еще семерых человек, которые стали членами Совета. Теперь они знают, до какого критического состояния докатилась наша страна. И вот мы вместе теперь будем ее восстанавливать». Это почти дословно.

О личном

- У вас много увлечений?

- Мой отец был командиром полка. У него водитель был солдат. И я с детства, еще когда в школе учился, научился водить машину. И до сих пор вожу ее и буду водить, пока есть силы, здоровье и умения. Это мне доставляет огромное удовольствие, тем более как технарю, танкисту. Я люблю технику. Но не рискую на дорогах. Если останавливают, останавливаюсь, потому что я не нарушил. Сотрудники ГАИ узнают. На улице люди тоже узнают, процентов на 90. Редко когда не узнают. Что-то скажут, пожелают счастливого пути, спрашивают, куда еду. Автографы, конечно, даю. Когда на каком-то мероприятии, встрече, просто расписываюсь. Когда дарю свои книги, дарю их осознанно и, конечно, пишу. Стараюсь где-то на полстраницы написать свое отношение к человеку, которому я дарю эту книгу.

- Это правда, что вы работаете над новой книгой? О чем она? Как будет называться?

- Книга предварительно называется «Покой мне только снится». Я уже 10 лет как ушел с государственной службы. В этой книге – последние 10 лет, чем я занимался. Ветеранской организацией, Союзом писателей, книгами своими, бизнесом. Я старался описать встречу новых людей. Не тех, которых я описывал, служа в армии или работая чиновником. Уже в 2022 году была готова эта книга. Я её сейчас перечитываю. Очень многие вопросы, которые происходят сейчас, касаюсь их в этой книге. Например, была встреча нашего Президента с Ким Чен Ыном, а у меня была очень большая дружба с Ким Чен Иром. Получая информацию, что сегодня происходит с Северной Кореей, поэтому возвращаюсь назад. Я начал свою книгу немножко перефразировать, чтобы она все-таки имела и нынешнее отражение. В тираж, я думаю, выйдет в мае. Отмечу, что написание книги недоходное дело. Не в нашей стране. Чтобы написать книгу, приходится вкладывать свои деньги. Вот о Ким Чен Ире книга, допустим, у нас в стране – три издания. Это 10, 5 и 3 тысячи экземпляров. А в Южной Корее на корейском языке она вышла тиражом 400 тысяч экземпляров. А в Соединенных Штатах Америки, на английском языке, она вышла 350 тысяч экземпляров. Но гонорары получил, в том числе от других стран. Северной Корее просто разрешил напечатать. Это были большие деньги, направил гонорар на приобретение автомобиля и дачи.

Если говорить о том, какая книга интересует меня сейчас, то я увлекся историческими фактами о восстании декабристов. И нахожу про многих из них различные издания, собираю их, вычитываю. Мне сейчас доставляет огромное удовольствие это, и возникает понимание, как жили тогда люди. Вижу истину.

СПРАВКА КП

Константин Пуликовский родился в Уссурийске Приморского края в семье потомственного военного. Окончил Ульяновское высшее командное танковое училище, Военную академию бронетанковых войск имени Родиона Малиновского и Высшую академию Генерального штаба. Всё с отличием. Военную службу начинал командиром взвода в Белорусском военном округе. Командовал танковым полком в Прибалтийском военном округе, был начальником штаба танковой дивизии и командиром 26-й мотострелковой и 40-й танковой дивизии 11-й гвардейской армии. С июля по август 1996 года возглавлял объединенную группировку федеральных сил в Чеченской республике.

С 1996 по 1998 год являлся заместителем командующего войсками Северо-Кавказского военного округа. С 2000 по 2005 год – полномочный представитель президента России в Дальневосточном федеральном округе.

Несколько лет возглавлял Федеральную службу по экологическому, технологическому и атомному надзору. С 2022 года и по сей день председатель Совета ветеранов Краснодара. Автор множества книг. Почётный гражданин Краснодара. Награждён орденами «За заслуги перед Отечеством» IV степени, а также Орденами Мужества, Почета и Дружбы.