
Актер, режиссер, лауреат премий «Чайка» и «Золотой орёл» Евгений Стычкин в Геленджике сыграл спектакль "Кроткая" по одноименному рассказу Федора Достоевского. Это исповедь человека, потерявшего любимую и осознающего свою вину слишком поздно. Герой - 41-летний ростовщик, который взял в жёны 16-летнюю бесприданницу. Он не бил и не оскорблял её - он молчал. Контролировал. «Воспитывал». Загонял в «футляр» собственных правил. И только когда девушка покончила с собой, решается на разговор. Но разговаривать уже не с кем…

Режиссёр Павел Сафонов назвал спектакль «молитвой», а сам Евгений Стычкин признаётся: «Здесь нет ни одного слова, которое я произношу просто так. Мы не очень умеем любить и совсем не умеем говорить о любви». Перед спектаклем, который прошел в театре "Старого парка" в Кабардинке, актер встретился с «Комсомолкой».
Разговаривали буквально на сцене, которая уже была готова к спектаклю. Евгений Стычкин снял куртку (на курорте было холодно и лил дождь) и сел на краю сцены.
- Так удобно! - сказал актер и улыбнулся.

Говорили о любви, эгоизме, паузах на сцене и о том, почему не спал ночь перед выходом к зрителям.
- Обычно все большие концерты и спектакли проходят в Сочи, Краснодаре, Анапе. А тут вдруг зритель увидит вас в этом небольшом театре в Кабардинке. Как шли договорённости, как вы вообще сюда попали?
- В советское время был такой анекдот. Судят девушку за то, что она стала валютной проституткой. И ей говорят: "Маня, ты же прекрасная доярка, ты у нас на первых всегда местах. Как же так? Как так получилось, что ты стала валютной проституткой?" Она говорит: «Ну, повезло». Вот мне кажется, что ровно так же можно объяснить, как я сюда попал. Ребята из «Старого парка» и наш продюсер Антон Торсуков уже работали вместе, на сцене театра уже показывали постановки. Поэтому мы уже знали об этом театре. И когда стали обсуждать возможность приезда сюда, у меня и вопросов особенно не было. Знаете, я вообще езжу очень мало. Кинематограф, к счастью, пока еще дает возможность зарабатывать деньги, поэтому театр – это в первую очередь про то, что тебе приносит действительно радость, удовлетворение. Конечно, тут в театре очень необычная, круглая сцена. Не скажу, что выходить на такую труднее, это просто менее привычно. Главное – публика, которая здесь прекрасная.
- В самом Геленджике вас давно не было…
- Действительно, я был здесь 12 или 13 лет назад. Мы снимали кино под названием «За гранью реальности». Но за эти годы он изменился до неузнаваемости. Так что в том Геленджике, который есть сегодня, я первый раз. И каждый житель, с которым мне удалось поговорить, рассказывает о том, что в Геленджике самая протяженная набережная в Краснодарском крае. Это говорит о том, что люди любят свой край и хотят им хвастаться. Вообще, нас в советском детстве учили, что хвастаться нехорошо. Это глупость. Надо хвастаться, надо гордиться тем, что ты имеешь.
- Больше в Сочи бываете?
- В Сочи много лет проходил фестиваль «Кинотавр». На него я ездил сначала студентом, потом уже когда стал актером. Вообще, Сочи такой важный город для нас, мы много там играем. Много фестивалей проходит. Сотрудничал и с Юрием Башметом, который каждый год проводит на курорте музыкальный фестиваль. Мы каждый год выпускали новый спектакль, и я раньше приезжал в Сочи на две-три недели.
- Если вернуться вот в это прекрасное место, где мы сейчас находимся, что вы про него скажете?
- Мне провели экскурсию по парку. Здесь огромное количество экспонатов, несколько разных музеев. И все сделано с огромной любовью, со вкусом и знанием дела. Этот парк произвел на меня впечатление. Я с детства так или иначе много был связан с живописью, искусством во всех его проявлениях. Поэтому меня впечатлить не так просто. А тут я по-честному, всем сердцем был впечатлен. И сама идея парка! Здесь люди очень постарались и продолжают стараться. Парк - это не статичная картинка. Это живые деревья, цветы, музеи, которые меняют экспозицию. Если ты готов поглощать знания, здесь можно гулять пять дней подряд.
- Вы приехали со спектаклем «Кроткая». Это любовь или эгоизм?
- Искусство не обязано ставить точки над «i». Достаточно задать вопрос. Если зритель уходит с ним, цель достигнута. Для меня было важно, чтобы это был разговор о любви. О том, как мы боимся быть открытыми, как не умеем говорить о чувствах.

- Герой - просто злой процентщик, который замучил девочку?
- Нет. Во-первых, ему 41 год — он на 10 лет младше меня. Если он «взрослый дяденька», то кто тогда я? Дедушка? (Смеётся.) Мне важно, чтобы это был современный разговор о наших сегодняшних страхах. Мы приходим в отношения с огромным багажом. Сначала — маленькая сумочка, а потом подъезжает контейнер барахла, нажитого за годы. И партнёр должен этот контейнер разбирать. Это и мешает нам быть счастливыми. А мы, между прочим, заслуживаем счастья. И пришли на Землю именно за ним.
- А что нужно сделать, чтобы быть счастливым в отношениях?
- Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Хотя, думаю, что каждый на своей территории может сделать только одно - быть максимально честным, открытым, ничего не придумывать. Не придумывать конструкций, за которыми стоит манипуляция - даже неосознанная. Нравится — говорите. Не нравится — тем более говорите. Не молчите. И не пытайтесь переделать партнёра. Если два честных человека хотят быть вместе — они будут. Если нет - значит, не подходят.
- У вас настолько потрясающая положительная энергетика. Как вы перестраиваетесь, когда играете сложные психологические драмы или отрицательных героев? Вы же не переступаете через себя, вы естественно в это входите.
- В какой-то момент поехал в Америку к актёрскому коучу Иванне Чабак. Главная задача была - вынуть из себя ад. В любом человеке есть всё - и хорошее, и плохое. Моя вечная улыбка — это лишь инструмент, защитная пристройка к миру. Я поехал учиться доставать другой инструментарий. И, кажется, успешно: с тех пор сыграл множество дичайших сволочей.

- А что приносит больше радости – режиссура или актерство?
- В последние годы режиссура дарит больше удовлетворения. Она кажется более важной частью пути. Звучит пафосно, но это так.
- Паузы на сцене играют большую роль. Как получается их держать?
- Это зависит от этого отдельно взятого конкретного спектакля, от моего состояния, от публики особенно. Где-то ты видишь, что зрители до такой степени с тобой, что ты можешь с самого начала спектакля делать любого размера паузы, и публика все равно с тобой. Ей интересно, она готова эти паузы слушать. И тогда пауза не начинает быть дыркой просто в повествовании. Это не просто остановка - это как лошадь прыгнула через препятствие, и она летит, она еще не приземлилась, еще звука копыт нет, движется в этот момент, может быть, даже мощнее, чем тогда, когда она просто скачет. Но тут важно, чтобы публика вместе с тобой этот путь проходила, а не сидела, уткнувшись в телефоны.
- А в момент приходилось спасать ситуацию на сцене?
- К счастью, нет. Дело в том, что я очень избалован хорошей публикой, езжу в очень приятные места. И понимаю, когда люди приходят на тебя, когда люди приходят на Достоевского, когда люди приходят на моноспектакль, они понимают, что сейчас никто не будет рассказывать анекдотов, что им не повесят экран на сцене, и это не будет быстрая какая-то смешная история. Вообще мне кажется, абсолютное большинство того, что я играю за последние годы, это довольно серьезная игра.
- Вы отыграете «Кроткую». Что будет дальше?
- Сначала поедем на рынок покупать травы, мед и чурчхелу. Хочу еще погулять по набережной Геленджика, которая, как мы знаем, самая длинная. А потом полечу в Москву, где у меня у сына будет день рождения, ему исполнится 4 года. А потом снова гастроли.
- Этим летом планируются гастроли в Краснодарском крае?
- Пока нет. Но приеду с удовольствием еще раз, если пригласят. Знаете, к спектаклю, с которым приехал сейчас, мы шли целый год. У меня же много гастролей и в России, и за границей. Все расписано на месяцы вперед.
- В Геленджике у вас два спектакля подряд. Когда прокатали первый, ко второму пришлось что-то поменять, когда изучили сцену, публику?
- Импровизация в строго заданном квадрате, как в джазе. Есть точки, которые нельзя миновать, есть текст Достоевского, который я уважаю, есть реплики для света и звука. А всё остальное — эмоции, темп, интонация — зависит от моего состояния. Сегодня, например, я излишне миролюбивый. Утром мы ездили в горы, попали под град, промокли, потом долго сидели в кафе, пили чай. Я умиротворён. А хуже всего играешь, когда выспался и отдохнул. Слишком много сил и рвения. Лучше - когда устал.

- А сегодня вы устали?
- Сегодня ночью не спал. Смотрел онлайн-трансляцию скрипичного конкурса в Новой Зеландии. В четвертьфинале выступал мой сын. Я хотел его поддержать. Силы это не прибавило, зато прибавило чувств - именно ими я и буду делиться с залом.

- Как сын выступил?
- Он отлично справился. Очень горжусь им.

Спектакль "Кроткая" уже объехал США, Европу и Сербию. Вся постановка - это 80 минут на одном дыхании. На сцене - минимум декораций: стол, простыня, раскачивающийся маятник. И артист Евгений Стычкин, который так проживает текст Достоевского, что в зале «боятся дышать, чтобы не спугнуть».