Вместо отпуска — транзитная зона и потерянный багаж: Кубанскую журналистку не пустили в Израиль и устроили допрос

Варвара Верминская в самолете Сочи-Тель-Авив

Фото: Варвара ВЕРМИНСКАЯ.

Июль — разгар туристического сезона. Именно в это время я решила отправиться в свой первый заграничный отпуск. Выбор пал на Израиль неслучайно. Год назад моя подруга вышла замуж за израильтянина и переехала жить к нему. Она пригласила меня в гости, поэтому вопрос с жильем был решен заранее - гостить буду у нее.

К поездке я готовилась несколько месяцев. С февраля откладывала деньги на билеты и отдых. К маю удалось собрать около 40 тысяч рублей на перелет туда и обратно и примерно столько же — на личные расходы. В планах были две экскурсии — в Иерусалим и на Мертвое море. Стоимость экскурсий оказалась примерно такой же, как в Краснодарском крае: от 100 до 200 шекелей, то есть около 2500–5000 рублей с человека. Жить я должна была у подруги, рядом с морем, поэтому тратиться на жилье, проезд и питание мне практически не пришлось бы. Отпуск в одной из самых дорогих стран мира должен был обойтись не так дорого. Везти с собой много наличных друзья не рекомендовали: по их словам, обменять рубли можно только у «бывших русских», которым они еще нужны. Поэтому наличными я взяла только 100 долларов.

Для подстраховки я подготовила все необходимые документы: обратный билет, приглашение от принимающей стороны.

Рейс предстоял прямой - Сочи-Тель-Авив. Время в пути - почти три часа. В самолете разговорилась с соседкой, сидевшей рядом. - Когда я первый раз летела в Израиль, меня долго расспрашивали сотрудники пограничной службы, - рассказала она. - Я тоже летала к подруге. И меня спрашивали, как я познакомилась с ней, имена ее родственников, хобби, заработную плату и много личных вопросов.

Тогда я немного заволновалась, но решила, что переживать не о чем: поездка туристическая, документы в порядке, официальная работа дома есть, возвращаться я собиралась через несколько дней.

После посадки пассажиры рейса направились на паспортный контроль. В очереди я познакомилась с пожилой семейной парой из России, они приехали посетить святые места и отдохнуть на пляже. Так же со мной стояли две сестры, тоже из России, одна из них оказалась моей коллегой журналисткой.

Фото: Варвара Верминская

Фото: Личный архив.

Во время проверки документов сотрудница пограничной службы задавала вопросы на русском, английском и иврите. Чтобы избежать недопонимания, я сразу показала все подготовленные документы и через переводчик в смартфоне объяснила, что впервые нахожусь за границей, плохо говорю по-английски и приехала навестить подругу.

Вопросов становилось все больше. Меня спрашивали о цели поездки, работе, знакомстве с подругой. Затем неожиданно поинтересовались именами ее родителей. Ответить я не смогла: мы знакомы всего два года, а о своей семье подруга практически не рассказывала.

После этого у меня и еще нескольких человек забрали паспорт и попросили пройти в другое помещение.

Никто не понимал, что происходит. Нам не объясняли причин ожидания и не сообщали, сколько времени оно продлится. Лишь спустя несколько часов нас перевели в другой зал, где ожидание продолжилось.

В общей сложности до начала индивидуальных бесед прошло около восьми часов.

Каждого пассажира вызывали отдельно. После возвращения люди рассказывали, что вопросы касались работы, доходов, целей поездки и личной жизни. Первой допрашивали женщину-журналистку. - Меня спрашивали, откуда у меня взялись деньги, на кого я работаю, как часто и на какие темы пишу заказные статьи. Мне деньги на отпуск дала дочь, в деньгах я не нуждаюсь и работаю на фрилансе, - рассказал мне она после того, как вышла с допроса. - Но этот допрос был унизительным. Я лучше вернусь домой, чем что-либо буду им доказывать.

Фото: Варвара Верминская

Фото: Личный архив.

Когда очередь дошла до меня, разговор с пограничником оказался напряженным. Мне задавали одни и те же вопросы по нескольку раз, уточняли детали знакомства с подругой и планы на отпуск.

- У тебя что, в Сочи моря нет? Зачем ты сюда приехала?, - спрашивали у меня. Я вежливо отвечала. - Почему ты собралась жить у подруги? Ты несешь какую-то чушь про дружбу по переписке, - не унимались пограничники.

Я старалась спокойно отвечать и предлагала проверить мой багаж, связаться с подругой, которая все это время ждала меня в аэропорту, но это не изменило ситуацию. В итоге мне сообщили, что во въезде отказано.

Вместе с другими пассажирами меня вновь отправили в зал ожидания. Паспорта нам не возвращали, а причины решения подробно не объясняли. После допроса со мной ни на русском, ни на английском языке больше никто разговаривать не хотел. Я зашла в кабинет миграционной полиции с требованием объяснить происходящее. Мне лишь издалека показали мой паспорт и распечатанный билет. На нем было указано: Тель-Авив — Сочи, 8 июля. Я прилетела 2 июля, это означало, что мне предстояло провести шесть дней в транзитной зоне, на железном стуле. Из удобств — кулер с теплой водой и сэндвич (невкусный).

Фото: Варвара Верминская

Фото: Личный архив.

Такой вариант меня не устроил. Тогда мне предложили за свой счет приобрести билет в любую точку России.

Я самостоятельно начала искать возможность вернуться домой раньше и купила билет по маршруту Тель-Авив — Баку — Москва стоимостью около 40 тысяч рублей. Лишь после этого сотрудники подтвердили, что смогут отправить меня этим рейсом. При этом паспорт мне по-прежнему не отдавали.

Около двух часов ночи часть пассажиров перевели в другой зал. Меня сначала повели вместе с ними, но затем вернули в тот же зал, из которого только что вывели, и оставили там одну — без документов, без багажа и практически без какой-либо информации.

Лишь под утро за мной пришел сотрудник аэропорта. Мы долго шли по служебным коридорам, затем вышли на улицу и сели в микроавтобус. Мне не объясняли, куда именно меня везут. Я пыталась выяснить, куда мы едем, но в ответ услышала лишь одно слово: «Самолета». Меня везли в темноте — то ли по территории аэропорта, то ли уже по какой-то дороге. Я не понимала, где нахожусь, и мне было страшно. В итоге меня привезли к терминалу моего рейса.

Регистрацию сотрудники проходили с моим паспортом самостоятельно. Документ мне вернули только после того, как был выдан посадочный талон и я уже направлялась к автобусу, который вез пассажиров к самолету.

Фото: Варвара Верминская

Фото: из личного архива.

В этот момент я испытала огромное облегчение. Самым главным было наконец покинуть аэропорт.

В Баку меня ждала почти двенадцатичасовая пересадка. После бессонной ночи появилась возможность немного прийти в себя. Затем был перелет в Москву. В Москве я купила билет до Краснодара за 18 тысяч рублей. До вылета оставалось еще шесть часов. Немного поспать удалось на диване в аэропорту, пока меня не попросили освободить место.

В общей сложности только на билеты я потратила почти 98 тысяч рублей. Позже мне удалось вернуть деньги за неиспользованный обратный билет.

Но и на этом история не закончилась. Вернувшись в Россию, 8 июля я поехала в аэропорт Адлера за багажом, который, как мне обещали сотрудники аэропорта Тель-Авива, по закону должны были отправить первым же рейсом. Несмотря на многочасовое ожидание, чемодан так и не прилетел. Остается только ждать, когда его удастся получить.

Что касается остальных пассажиров, многим тоже пришлось добираться домой за свой счет, чтобы не ждать шесть дней в аэропорту.

- Я купил обратный билет только на следующее утро, после того, как немного отдохнул. К этому времени сменилась смена сотрудников аэропорта, и мне уже запретили вылетать своим рейсам, потребовав воспользоваться билетами, предоставленными аэропортом. На третий день смена снова поменялась, и пассажирам вновь разрешили возвращаться домой за свой счет. К сожалению, мой билет был невозвратным, и я снова потерял деньги и время, поделился один из пассажиров, с которым мы были на связи.

Маршрут Варвары

Фото: Варвара ВЕРМИНСКАЯ.

После этой поездки я сделала для себя несколько выводов. Даже тщательная подготовка документов не гарантирует беспрепятственный въезд в другую страну. Стоит иметь финансовый резерв на непредвиденные расходы и быть готовым к тому, что окончательное решение о въезде принимают пограничные службы государства.

Что касается меня, то в Израиль я больше не собираюсь. С подругой мы решили встречаться на нейтральной территории. А отдыхать, пожалуй, буду на Черном море — в Сочи.