«Оранжевое золото» блокадных лет: как абхазский мандарин через Сочи спас целую республику

Мандарины везли через Сочи во всю страну

Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП

В 2026 году исполнится ровно 35 лет с того дня, как красный флаг над Кремлем навсегда спустился, ознаменовав распад Советского Союза. Для большинства жителей бывших союзных республик это время навсегда осталось в памяти пустыми полками магазинов, гиперинфляцией и крахом привычного уклада жизни. Но на побережье Черного моря, в цветущей и некогда благополучной Абхазии, геополитическая катастрофа совпала с куда более страшными испытаниями - разрушительной войной, а затем и глухой, беспощадной экономической блокадой. В условиях, когда маленькая страна оказалась фактически вычеркнута из мировой системы, без связи, банков и регулярного снабжения, единственной соломинкой для целого народа стали цитрусовые плантации. Обычный новогодний плод превратился в настоящую стратегическую валюту, на которую меняли хлеб, лекарства и право на жизнь.

«Комсомолка» восстановила хронику тех суровых лет, когда простая народная «мандариновая дипломатия» вопреки официальным кордонам не дала разорвать вековые связи и заложила нерушимый фундамент сегодняшних близких отношений России и Абхазии. И главную роль в этой драме сыграл город Сочи - именно через него, через Адлер и знаменитую реку Псоу, тянулась тоненькая ниточка жизни для сотен тысяч людей.

На руинах советского рая

В советские годы абхазский мандарин был непререкаемым королем новогоднего стола от Калининграда до Владивостока. Государственная машина работала как часы: мощные совхозы вроде знаменитого объединения в Гулрыпше или колхозы в Пицунде сдавали тонны сочных плодов госприемщикам. Фрукты грузились в специализированные вагоны-рефрижераторы и шли прямиком на прилавки крупнейших городов страны. Садоводы получали за свой нелегкий труд весомые рубли, на которые строились крепкие двухэтажные дома, покупались «Волги» и отправлялись учиться в столичные вузы дети.

Мандариновые челноки

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Все рухнуло в одночасье. К середине 1990-х годов, а точнее к знаковому 1996 году, который стал пиком послевоенной изоляции республики, отлаженная советская система превратилась в пепел. Война 1992–1993 годов прошлась по плантациям тяжелой гусеничной техникой и артиллерийскими снарядами. Но даже там, где деревья уцелели, пришла новая беда — тотальное отсутствие ресурсов. Не было элементарного: минеральных удобрений, топлива для тракторов, ядохимикатов для борьбы с прожорливой щитовкой и американской белой бабочкой. Сады, которые холили и лелеяли десятилетиями, начали стремительно зарастать колючей ежевикой и сорняками, дичать на глазах.

Жительница села Лабра Очамчырского района Аида Барциц с содроганием вспоминает те дни:

«В советское время у нас был огромный колхоз, образцовый. А в девяносто шестом мы остались один на один со своими деревьями. Трактор заправить нечем — литр бензина стоил как килограмм золота. Руки были черными от работы, спина не разгибалась. С утра до ночи мы — женщины, старики, дети — выдергивали бурьян вручную, чтобы деревья просто не задохнулись. Самым страшным было то, что урожай могли просто отнять. Время было лихое, послевоенное, оружия на руках у людей много. Мужчины наши — кто погиб, кто ранен, кто на позициях, ведь перемирие тогда казалось очень хрупким. Приходилось деду Марату брать старую охотничью двустволку и по ночам сидеть в засаде прямо в саду, чтобы мародеры не обобрали деревья. Если украдут мандарины — значит, зимой семья будет голодать. Хлеба купить будет просто не на что».

Сочи - последний порт надежды

По решению глав государств СНГ от 19 января 1996 года в отношении Абхазии были введены жесткие экономические, политические и финансовые ограничения. Граница по реке Псоу, разделявшая Адлерский район Сочи и Гагрский район Абхазии, превратилась в суровый заслон. Самым болезненным ударом стал запрет на пересечение границы для лиц мужского пола в возрасте от 16 до 60 лет — их официально считали потенциальными комбатантами. Мужчины оказались заперты внутри республики, лишенные возможности выехать на заработки. Единственным путем, по которому можно было вывезти из Абхазии цитрусы, оставался пограничный с Россией пост «Псоу» - своеобразное «окно» в мир для жителей республики. И этим окном стал Сочи.

Так они растут в садах

Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП

Именно тогда на мандариновый фронт вышли женщины. Они стали главными «челноками» и спасительницами нации. Каждую осень и зиму, начиная с конца октября и вплоть до января, граница на реке Псоу превращалась в кипящий, кричащий и плачущий котел, где шла жестокая битва за копейки. Тысячи женщин с тележками, нагруженными до предела, стекались к мосту через Псоу, чтобы попасть на ту сторону - в Адлер, в Сочи, где их ждали российские покупатели.

Поскольку регулярное автобусное и железнодорожное сообщение было полностью парализовано, доставка урожая до заветной межи превращалась в отдельный вид приключенческого триллера. Мандарины упаковывали в наскоро сколоченные из деревянных реек ящики весом по 30 килограммов или ссыпали в огромные синтетические мешки. Грузили этот скарб на все, что могло двигаться: на старые раздолбанные «пазики», где коробки забивали до самого потолка, оставляя лишь узкий проход для водителя, на телеги, запряженные лошадьми, на дряхлые «Жигули» со срезанными крышами. Многие, у кого не было денег на транспорт, тащили груз на себе из близлежащих сел Гантиади (ныне Цандрыпш) и Леселидзе (ныне Гячрыпш) пешком, преодолевая километры по разбитым дорогам.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Но главные круги ада ждали на пешеходном мосту через Псоу. Ближе к Новому году здесь выстраивались многотысячные очереди. Российские пограничники и таможенники вели досмотр строго, в соответствии с инструкциями блокадного времени. Каждую коробку нужно было перенести через мост вручную. Женщины использовали самодельные двухколесные металлические тележки с широкими ручками - в народе их метко прозвали «екатерининками» (в честь тогдашних жестких реалий эпохи Ельцина). На такую тележку умудрялись наваливать по пять-шесть ящиков - нагрузка на женский организм была нечеловеческой. Во второй половине 90-х годов женщины на тачках перевозили мандарины в Россию через КПП «Псоу». И пунктом назначения почти всегда был Сочи - ближайший крупный город, где можно было продать товар.

Сочинские рынки - главная биржа страны

Перейдя мост, женщины оказывались в Адлерском районе Сочи. Отсюда начинался новый этап - продажа. Сочинские рынки в те годы превратились в главную торговую биржу всего юга России. Сюда стекались тонны абхазских мандаринов, которые затем расходились по всей стране. Именно в Сочи формировалась цена, именно здесь решалась судьба каждого ящика.

Дополнительным испытанием был так называемый «мандариновый налог». На дорогах как с абхазской, так и с российской стороны действовали многочисленные стихийные блокпосты, таможенные посты и просто криминальные группировки. Чтобы довезти груз от сухумского или гагрского сада до сочинского рынка невредимым, крестьянам приходилось отдавать значительную часть товара или выручки в виде взяток и «пошлин». Но даже несмотря на это, Сочи оставался единственным реальным выходом к покупателю.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Особенно тяжело приходилось в пик сезона - в декабре, перед Новым годом. Очереди на мосту через Псоу растягивались на километры, люди стояли сутками на морозе, рискуя здоровьем. Женщины с тележками, доверху загруженными оранжевыми плодами, мерзли, мокли под дождем, но не сдавались. Слишком многое было поставлено на карту - жизнь их семей.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мандариновая дипломатия

Экономика взяла свое, выстроившись снизу вверх благодаря обывательскому интересу и солидарности простых людей. Российские регионы, особенно Краснодарский край, Ставрополье и Ростовская область, остро нуждались в доступных витаминах к праздникам. Абхазский мандарин, несмотря на потерю товарного вида из-за отсутствия калибровки, оставался экологически чистым, безумно сладким и, главное, дешевым по сравнению с импортными марокканскими аналогами. И Сочи стал главным перевалочным пунктом этого «оранжевого потока».