
Фото: Личный архив.
Он никогда не держал в руках вил. Не знал, что еноты – это серьезные ребята, а не реквизит для юмористической миниатюры, а карпа надо спасать от кислородного голодания. Всю жизнь – сцена, овации. А теперь 60-летний Дмитрий Ходырев вместо аплодисментов слушает кваканье лягушек в пруду и говорит, что это лучший саундтрек.
В Кемерово, где Ходырев родился, главное – уголь. Димка отучился два курса на горного инженера, а затем попал в Высшую лигу КВН и все – пропал, затянуло.
– Я понял, что шахта – это не мое. Там темно, а я хотел света софитов, аплодисментов, – вспоминает Ходырев.
В 1995 году его занесло в Новороссийск. Через два года собрал лигу КВН. Сам играл, сам писал основную часть шуток, организовывал выступления в гортеатре.

Фото: Личный архив.
– Это был наркотик, – говорит он сейчас. – Битком набитый зал, живой смех. Касса пустела за час – люди валили толпами.
В сезон играли по пятьдесят команд. Среди тех, кого Ходырев учил юмору – Леня Махно, Никита Андриенко. Мишу Галустяна знает с пятнадцати лет, с Вадиком Галыгиным играли на одной сцене.
В 30 лет Ходырев поступил на режиссерский в краснодарский институт культуры. Еще студентом, ставил городские праздники. Позже доверили проводить фестиваль «Студенческая весна» и другие крупные краевые мероприятия. Несколько лет был режиссером Морского культурного центра Новороссийска.

Фото: Личный архив.
– Потом администрация решила сделать из меня чиновника – руководителя молодежного центра, – рассказывает Ходырев. – Но там не творчество, а вопросы ЖКХ.
Точка невозврата наступила не в кабинете, а на земле брата. Сергей начал осваивать участок на хуторе Покровском под Абинском. Появился домик, потом еще три, беседки, баня. Приезжали друзья, знакомые.
– Я просто помогал брату и сам не заметил, как пустил корни. Оставил все мероприятия и начал плотно заниматься землей, – говорит Дмитрий.
Прошло 7 лет и сейчас на 1,5 гектарах – 27 домов – от двухместных до двухэтажных, баня с видом на пруд. Вот только пруд этот – с характером.

Фото: Личный архив.
– Лотосы – это песня и головная боль, – выдыхает Ходырев. – Это ж такая зараза! Если не культивировать, пруд становится болотом. Рыбе дышать нечем. Доходило до того, что от нехватки кислорода карп подыхал, а я ведь его мальком сюда выпускал. Жалко.
В пруду водятся белый амур, толстолобики, сазаны и сомы по тридцать кило. Их можно ловить. Рядом гуляют гуси, утки, индюки, цесарки, козы – можно кормить и гладить. Детвора от этого в восторге. Енотов было восемь штук – сами расплодились. Забавные зверюшки очень нравились постояльцам, но пришлось отпустить в лес.

Фото: Личный архив.
– Оформлять зоопарк оказалось сложнее, чем этих енотов содержать, – смеется Дмитрий.
Ходырев не может без режиссуры. Каждую неделю на хуторе – программа, составленная Дмитрием. То оперная певица, то кавер-группы, вечера анекдотов, фокусники, саксофонисты. Для детей – пенные дискотеки, для взрослых активные игры.
– Взрослые мужики с диким визгом лупят друг друга подушками, на бревне – это разрядка лучше психотерапии, – уверяет Дмитрий.

Фото: Личный архив.
Артистов он приглашает за бартер – отдохнуть и выступить. Есть фишка – двенадцать камней по кругу, тринадцатый – в центре. Брат привез на грузовике полутораметровые валуны. Стоят как часы, как месяцы, как знаки зодиака – кто как видит.
– Просвещенные люди говорят, правильное место выбрано, – говорит Дмитрий. – Я сам там сижу, дышу – успокаиваюсь.
Пять лет назад, в ноябрьские праздники, случился пожар – сгорел хозблок, прачечная, винодельня и два дома.
– Я стоял и смотрел, как все это летит в трубу. Шок был жуткий, – вздыхает Дмитрий. – Но надо было восстанавливать. Впереди Новый год, люди забронировали места. Мы за пару-тройку недель часть подняли и всех разместили – не испортили отдых.

Фото: Личный архив.
Дмитрий признается: иногда думает закрыть все к чертям собачьим. Устал от ломающихся время от времени насосов, котлов, болеющих козлят. А то еще беспризорная хаски повадилась за утками – штук 15 повытаскала.
– Но потом смотрю – вот мост, мы его сами возводили. Большой обеденный стол тоже своими руками сколотили. Липы эти огромные сажал, а они долго не принимались, как детей их выхаживал. Как я это брошу? Все это игра в долгую, – размышляет Дмитрий.
Он тут главный инженер, ветеринар, ихтиолог, менеджер и психолог в одном лице. Персонал зовет его «шеф». Он их – «ребятки, дорогие мои».
– Прихожу и говорю: «Что, опять бездельничаем?» И они понимают – надо работать. Все стараюсь через юмор пропускать, иначе – кирдык, – смеется Ходырев.
С женой Тамарой они вместе тридцать лет. Познакомились в Новороссийске. Увидел, влюбился раз и навсегда.
– Вместе многое пережили. Она тоже долго себя искала – шила, работала в торговле, сейчас успешный психолог. Терпение у нее невероятное – все мои закидоны всегда поддерживала, – делится Дмитрий.

Фото: Личный архив.
Воспитали пятерых детей. Старший – повар на хуторе. Придумывает завтраки так, что гости в восторге. До него был наемный сотрудник – готовил, как в средней столовке. А Василий – с душой.
Остальные разлетелись: один помощник капитана в море, дочка танцует в Москве, еще один – актер в Берлине, младшая студентка.
Если бы в 1995 году, когда Дмитрий Ходырев ехал в Новороссийск с одним чемоданом и твердым желанием заниматься шоу-бизнесом, ему бы сказали, что через 30 лет будет разводить цесарок и лотосы, – рассмеялся бы в голос.

Фото: Личный архив.
– Никогда не представлял, что уйду со сцены в агротуризм, – улыбается Дмитрий. – Сам себя удивил.
Сегодня у него огромная экосистема, где нужны знания биолога, навыки строителя и режиссерское видение. Но в 2027-м Ходырев снова выйдет на сцену – 30 лет Новороссийской лиге КВН. Соберется старая гвардия.
Фото: Алексей КИРОВ