Общество24 сентября 2021 13:10

«В гробу карманов нет»: исповедь Сергея Галицкого

Владелец ФК «Краснодар» дал первое за два года интервью, и оно выглядит так, будто меценат прощается
Михаил ПЕНЯЕВ
Фото: instagram.com/galitskiy.s.n

Фото: instagram.com/galitskiy.s.n

Сергей Галицкий не давал интервью больше двух лет. В последнее время он совсем не появлялся на публике. Болельщики не видели бизнесмена даже на матчах ФК «Краснодар».

Как стало известно «КП» – Кубань», бизнесмен пропускал игры команды из-за болезни. Какой именно, он не уточнил даже в интервью Youtube-проекту «Коммент.Шоу». Зато бизнесмен рассказал, как изменится его клуб через год, сколько он платит молодым игрокам и почему Павла Мамаеве не простили в «Краснодаре».

Фото: ФК Краснодар

Фото: ФК Краснодар

О том, почему перестал ходить на игры

- Я всегда просил, чтобы операторы не снимали меня во время игры. Потому что акцент должен быть на футболистах. Я пропустил уже три матча. Это не секрет. Я болею, - сказал Сергей Галицкий в интервью «Коммент.Шоу». – У меня такой период в жизни, что я не могу часто посещать домашние игры, общаться с клубом в том количестве, которое необходимо президенту. Но это жизнь. Иногда ты не являешься хозяином своей судьбы.

О том, как изменится «Краснодар» в следующем году

- Я не могу сказать, что ушел от оперативного управления клубом. Просто физически не могу там находиться какое-то время. Были некоторые моменты, когда я мало управлял клубом. Мы сейчас работаем над тем, чтобы его структура изменилась. Он не должен зависеть от одного человека.

Я сейчас работаю над структурой, чтобы бюджет 50-60-70 миллионов долларов у клуба был без меня. Чтобы школа могла финансироваться без меня. Я думаю, что к марту-апрелю мы закончим эти процессы. Предварительно, этим займется совет директоров, наблюдателей и банков, которые будут контролировать исполнение обязательств. То есть это будет целевой капитал.

Это пассивные вложения, которые позволят содержать без меня футбольный клуб. Чтобы все было под контролем. Это все будет прописано.

Например, будет указано, сколько менеджмент может тратить на свою зарплату, трансферы, какой это будет процент от бюджета. Самое важное – клуб не должен заканчиваться на одном человеке.

Мы над этим работаем. Мы тратим на школу 8-9 миллионов долларов в год. Это финансирование должно сохраниться на прежнем уровне. То есть финансирование будет осуществляться моими деньгами, но без меня. Мы все это объясним болельщикам, чтобы они были уверены, что не поддерживают клуб, который завтра может закрыться.

Фото: ФК Краснодар

Фото: ФК Краснодар

О том, почему в России мало частных клубов

- На физическое лицо ложится больше бремя. Когда с тобой ассоциируется все, что происходит (в клубе). Так было в бизнесе. Это тяжелая морально-психологическая нагрузка. Со стороны она кажется ерундой.

Если клубом владеет корпорация, персонификация не очень сильная. Но когда это делает физическое лицо, то все, что происходит - с тобой. Кто-то кого-то бьет стулом, кто-то отравился. То же самое было в бизнесе. Только там 300 000 работников. Тебя общество закапывает в асфальт буквально.

Поэтому бизнесмены не хотят владеть клубами. Это мое мнение. Ну и почему люди, которые заработали деньги, должны любить футбол? Это ежедневные, ежегодные убытки.

Здесь еще не выросло поколение богатых людей, которые понимают, что им столько денег не надо.

О советах дочери

- Я разговаривал со своей дочерью. Говорил, что количество денег у нее будет ограниченным. Потому что мне нужно, чтобы после меня финансировались клуб, школа, стадион, база. Мы новые здания строим. Она согласилась со мной. Следующее поколение должно иметь мотивацию. В гробу карманов нет. Ты заработал в этом обществе – ты ему должен отдать.

Фото: социальные сети

Фото: социальные сети

О конкуренции с московскими клубами

- Вообще, конкурировать с московскими клубами тяжело. Попробуй судья лишний раз неправильно засвистеть против «Спартака» или «Зенита». Ему потом надо отправляться сразу в ад. Ну а ошибся против «Краснодара»… Просто разное давление на клубы.

Мы раньше считали, что недобираем пять-шесть очков из-за отношения к столичным клубам. Сейчас это количество упало до трех-четырех. Потому что идет серьезная борьба по судейству.

Нас абсолютно устраивает, что наша провинциальная команда попадает практически постоянно в тройку, кроме последнего сезона. Тогда все сложилось… Все были травмированы, еврокубки.

О проблемах ФК «Краснодар»

- У нас сейчас две проблемы. Первая – омоложение составов в лиге. Пресса в этом плане давит. Пишут, что одни 16-летнего выпустили, другие – 12-летнего.

Пресса давит не статьей, а объемом информации. Я глубоко убежден, что 16-летний мальчик должен получать 90 минут практики, а не выходить на 10 минут в более высокой лиге. Чтобы все умирали от счастья.

Я говорил нашим ребятам 1999 года рождения, что им нужна практика в своей лиге. Чтобы они стали лучшими там. И мы до кого-то достучались, а до кого-то – нет. И они все время требовали игровое время, не хотели выходить на замену, считали себя звездами. Но это мужской футбол. Когда ты играешь не 3 игры, а 30. Так ты понимаешь, кто ты.

Fair Play ограничил нам скамейку. Когда всех отправили в больничку по разным причинам, мы лепили состав из того, что было. Вышли те, кто могли выйти. Потому спрашивают: как они с «Валенсией» упустили преимущество (в плей-офф Лиги Европы)?

А я не понял, как мы им забили. Когда у нас выходил Сабуа на фланг. Они не должны выходить в команде, которая борется за чемпионство. Это мешает команде.

Ребята не понимают, что первый состав является чем-то большим. Они думают, что это проходной двор: пришел, сыграл с «Валенсией» и ушел. Так не должно быть. Всей своей работой в школе, академии, ФНЛ они должны показывать. Но они выходили и не усиливали игру.

Фото: социальные сети

Фото: социальные сети

О контрактах молодых игроков

- Игроки знают наши отношения. Мы их никогда не обидим. Просто мы вначале даем воспитанникам средние суммы. Вдруг футболист не выстрелит. Что дальше делать? Миллион долларов ему платить? И он будет в первой лиге в какой-то другой команде бегать?

Обычно приходят ребята и сами подписывают. Так было с Матвеем Сафоновым и Александром Черниковым. Я своих ребят обижать никогда не буду. Сафонов знает свой путь по деньгам. Он уже в четверке-пятерке российских вратарей по зарплате. Скоро он будет в двойке. И так будет со всеми ребятами из нашей школы. Мы не хотим давать ребятам сразу безумные деньги. Это психологически тяжело для молодых ребят.

О гонорарах молодых игроков

Наши воспитанники, которые заиграли в первой команде, получают достойные деньги. У них ставка больше, чем у лидеров «Уфы». То есть 200-300-400 тысяч долларов в год.

Я уверен, что наступит время, когда 11 воспитанников нашей академии будут в составе. Просто нужно терпеть.

Наши ребята сперва должны показать себя в первой лиге, доказать, что они заслужили место в основе, окрепнуть. Я уверен, что Александр Черников и Эдуард Сперцян – молодцы. Они дотерпели и получили свой шанс.

Об уходе Павла Мамаева

- Его уход – вопрос наших с Павлом взаимоотношений в целом, за все время. Мамаев сейчас старается измениться. Я не хочу говорить о том, что происходило внутри. Пусть оно там останется.

У нас были свои истории, жизненные, в клубе. Поэтому мы приняли решение расстаться с игроком. У нас были сложности. После последних событий мы поняли, что не можем продолжать наши трудовые отношения.

О том, почему иностранцы не хотят ехать в Краснодар

- Нам космически тяжело привлекать футболистов в провинциальный город. В России игроки едут из-за переплаты. В Европе они бы получали меньше.

Поэтому в России платят больше. Мы же договорились с Вирджилом ван Дейком, когда он играл с «Гронингеном». Но он выбрал «Селтик», а затем переехал в «Ливерпуль».

Мы сдуваем пылинки с игроков, пока они ведут себя по-человечески. У нас нормальный стадион, база. Мы стараемся делать все, что можем. Относиться достойно. Выполняем все обязательства. Если им нужен отдых на 2-3 дня в Сочи или Геленджике, мы обязательно поможем. Потому что мы понимаем, что в Москве конкурентных преимуществ больше, чем в Краснодаре.

О сложных игроках

- Бывает, что мы платим за игрока большие деньги, а он через год приходит и говорит: отдайте меня в бесплатную аренду. Например, Тонни Вильена. Мы говорим: «Послушай, фантастика, молодец, где ты такую математику видел, что за тебя платят деньги, а через два года тебя отдают в бесплатную аренду? Может, они тебя выкупят, а может – нет». А если тебе заедут в колено двумя ногами и навсегда сломают, то, парни, нам что делать? Мы говорим: ребята, есть контракт, выполняйте его.

Когда ты переплачиваешь по отношению к Европе, игрок должен понять, что он едет в другую культуру. Но для европейцев все иначе. Мегаполис по типу Москвы им просто ближе. Просто так чудес не бывает.

О критериях при выборе тренера

- Он должен играть в атаку. Когда команда неожиданно осталась без тренера, мы волновались, приглашая Виктора Ганчаренко. Потому что в России мало играют в атаку.

Мне кажется, поэтому в Европе «Краснодар» набирает больше очков. Потому что там ты должен уметь играть в давление против того же аутсайдера группы.

Тренер вынужден работать с теми игроками, которые у него есть. А они заточены под определенный футбол. У нас собраны футболисты под модель игры первым номером.

Фото: социальные сети

Фото: социальные сети

О выборе состав за тренера

Мое мнение, что ни один уважающий себя тренер не проработал бы ни дня в клубе, если бы я выбирал состав. Я принципиально узнаю состав только перед игрой.

Я бы уничтожил тренера, если бы пытался выполнять его роль. Он должен сам делать свои ошибки. Я никогда не влиял на состав.

Я с Виктором Ганчаренко даже толком не общался. Мы всего девять раз говорили по телефону за время его работы в клубе. Я был на пяти тренировках.

Я могу только спросить после игры, как он оценивает отдельных футболистов. Мне просто интересно, почему так. Бывает, что игрока с рабочей левой ногой ставят на правый фланг, а с правой – на левый. Мне это интересно. Так я понимаю, что делает тренер.

Мы ни одного тренера не увольняли из-за результатов. Каждый уходил по своим причинам. Или даже сам увольнялся специалист.

Я не могу унижать тренера, диктуя состав. Я сказал Ганчаренко: «Вы лучше больше проиграйте, но играйте в атаку. Этот сбалансированный футбол нас не интересует».

Тренер должен знать, что у нас есть стиль. Пусть у нас не будет 999 кубков, но будет свой стиль.