Беженцы из Южной Осетии: «Самолеты сбрасывали бомбы прямо на нас»

С этими женщинами сложно разговаривать...

Третий день оставшиеся без крова из-за войны люди находятся в санаториях и детских здравницах Анапы. Город стал первым в крае, где приняли беженцев из Южной Осетии. Среди них 115 женщин, 4 мужчины и 182 ребенка.

- Принять пострадавших стало для всех жителей Анапы делом чести, – рассказала Татьяна ПШЕНИСНОВА, начальник управления по взаимодействию со СМИ администрации Анапы. - Многие готовы взять деток в свои дома. Но наши здравницы пока справляются.

Малыши и их мамы приехали из Осетии раздетыми и разутыми. Многие эвакуировались прямо из подвалов и бомбоубежищ, без вещей и документов. Мамы - в халатах, ребятишки - в маечках и трусиках. Сейчас со всеми работают психологи. Особенно тяжело им приходится с ребятней - поначалу детишки все больше молчали и вздрагивали при каждом звуке. А вот сейчас, когда ужас немного начал отпускать, стали проявлять эмоции. Много плачут, кричат по ночам, больше обычного капризничают.

Корреспонденты «КП» пообщались с беженцами. С этими женщинами сложно разговаривать – на их лицах то непроницаемая маска без эмоций, то, кажется, весь ужас мира.

- Наши дети сидели в бункере и слышали, как грохочут гаубицы, как самолеты сбрасывают на дома бомбы, - вспоминает Залина Тедеева.

- А мой Аланчик говорит: «Мама, не открывай балкон - бандиты залезут».

- Однажды мы услышали гул самолетов, - сдерживая рыдания, вспоминает Мадина Котаева. - Все почему-то подумали, что это летят русские, и радостно бросились на улицу. А самолеты стали прямо на нас сбрасывать бомбы…Столько людей тогда осталось лежать на улице. Трупы убирать некому - опасно даже из дома выходить. У меня самой погиб двоюродный брат Алан. Он стоял на посту в Цунаре и попал под обстрел. Но об этом я узнала уже по дороге в Анапу.

Ия Папиева и Салима Харибова - подруги и соседки. Только у Салимы дома больше нет - сгорел во время бомбежки.

- Деньги, вещи, документы – ничего не осталось, - еле слышно говорит женщина. - Мы эвакуировались, а 92-летний дедушка отказался наотрез. Сказал, что из родного дома – никуда. Как он там – неизвестно.

Никакой связи с близкими нет и у Наташи Комаровой. Наташа - русская. У нее в Цхинвали остались муж и сын.

- Семнадцать лет мы жили в состоянии войны, в нас часто стреляли, но такого еще не было, - плачет она. - Казалось, нас хотят сравнять с землей. Это настоящий геноцид осетинского народа.

Беженцы говорят, что на курорте их приняли очень тепло и сердечно. Тех детишек, которые прибыл в Анапу без мам, взяли под свое крыло соседки или знакомые. Малышей разбили на отряды, с ними занимаются вожатые. Все потихоньку начинают адаптироваться, женщины даже просят купальники и плавки для деток.

- После ада мы попали в настоящий рай: море, солнце, пляж, фрукты, и никакой войны, - грустно улыбается Ия, прижимая к груди 2-летнего Радика. - Правда, как бы хорошо ни было в Анапе, больше всего на свете мы хотим вернуться домой.