Общество

Трагедия Керченского пролива четыре года спустя: Ущерб до сих пор никто не возместил

«Комсомолка» съездила к месту крушения танкеров и узнала, как сейчас обстоят дела в порту Кавказ

11 ноября 2007 в Керченском проливе произошла крупнейшая за последние десятилетия катастрофа в России. Из-за разыгравшегося шторма здесь утонули четыре сухогруза и танкер. В море вылилось 3 тысячи тонн мазута, почти 7 тысяч тонн технической серы. Погибли 8 человек. Ущерб окружающей среде оценили в 30 млрд рублей. Сразу же после ЧП власти обещали принять закон о защите морей от нефтяного загрязнения, ввести закон об обязательном страховании всех судов класса «река - море» (тогда страховали только корабли с опасными грузами), ужесточить требования к танкерам. Что из этого сбылось и кто в итоге выплачивает ущерб? «Комсомолка» вернулась к трагедии четыре года спустя.

Местные жители запаха бензина уже не ощущают

Как только мы въехали в порт Кавказ, который находится на косе Чушка в Керченском проливе рядом с Азовским морем, в нос ударил резкий запах бензина. Кругом разруха: всюду полуразвалившиеся одноэтажные дома, разбитые дороги. И ни единой души. Поселок будто вымер.

- Почти все жители переехали в соседний поселок, им там новое жилье власти выделили, - пояснил нам дедушка, который шел с тяжелыми сумками по улице. - А наш поселок вообще планируют снести - тут же нефтебаза находится. Но я отсюда ни за какие коврижки не уеду - больше тридцати лет здесь живу и никуда переселяться не хочу. Тут из жильцов практически никого и не осталось. Запах бензина меня уже не смущает, я к нему давно привык....

Массово переезжать из поселка жители начали еще около двадцати лет назад. Район частенько затапливало так, что подбираться к дому приходилось только на лодке. Молодежь не выдержала и нашла себе жилье в другом месте, старики остались. Их жизнь наладилась только тогда, когда построили дамбу. А потом катастрофа....

- 11 ноября 2007 года хорошо помню, - пенсионер, представившийся дядей Сашей, задумался, вздохнул и продолжил, - ураган был такой страшный, что крыши на домах снесло. Потом, когда ветер утих, увидели в море часть кормы одного из сухогрузов, а сама вода от мазута была черная как смоль. Весь берег был усыпан дохлой птицей. Жуткое зрелище. Через несколько месяцев к берегу прибило труп одного из моряков. Я его сам вытаскивал из воды. Парень совсем молодой был...

Разлив нефтепродуктов тогда составил около трех тысяч тонн. Концентрация углеводородов в море превышала предельно допустимую концентрацию в 30 раз! Уровень ПДК нефти составлял 50 единиц.

- Но уже через месяцев после катастрофы эти показатели упали до 3-4 единиц. Нефть осела на дне моря, и, когда в очередной раз был сильный шторм, случилось повторное загрязнение, - рассказывает главный метеоролог края Юрий Ткаченко. - Летом 2008 года уровень ПДК нефти составлял 1,6 единицы, а уже в 2009-м - ниже предельного допустимого порога. То есть стал таким же, как был до трагедии.

А все благодаря интенсивной чистке берегов. Сразу после ЧП кубанские студенты и добровольцы отправились к Азовскому морю очищать берега от водорослей и мазута. Что же касается серы, то одна часть осела на дно, другую раскидало подводными течениями. Но опасности, как говорят экологи, для живого мира она не представляет, так как попала в море в чистом виде.

После катастрофы рыбу из Азовского моря никто не покупал - уж больно она бензином отдавала. Тогда рыбаки жаловались, что даже ту, что была выловлена до трагедии, никто не берет.

- А сейчас ловите? - спрашиваю я у дяди Саши.

- Конечно! Охотно клюет бычок, пиленгас, - говорит пенсионер. - Вроде сейчас уже улов не отдает горючим.

Мужчина перекрестился и поковылял в строну полуразвалившейся хатки с наглухо заколоченными ставнями и потрескавшейся от времени синей краской.

Передвижение судов контролируют сразу несколько портов

Одним из виновников ЧП в Керченском проливе тогда объявили капитана морского порта Кавказ Андрея Иовлева. Якобы он при штормовом предупреждении не разрешал судам уйти в безопасное место.

- Отговорки все это! Надо же было кого-то крайним сделать, вот на нашего капитана вину и свалили, - горячится замкапитана морского порта Кавказ Андрей Жуков. - В день кораблекрушения была низкая вероятность появления ветров штормовой силы. Синоптики тогда прислали нам неточный прогноз, сказали, что сила ветра достигнет 20-25 м/с, а на самом было 40-45 м/с! Непогода застала врасплох скопившиеся на рейде суда. Но наш капитан давал рекомендации зайти в Азов и укрыться за мысом, где волна ниже. Однако владельцы погибших судов проигнорировали это из-за желания избежать дополнительных расходов на фрахт, топливо и задержку с выгрузкой. Поэтому Андрея Иовлева оправдали, дело против него закрыли. Он продолжил службу, но три месяца назад уволился по собственному желанию.

Прокуратура указывала также и на другие возможные причины бедствия. Например, на неисправность судов. В корпусе танкера «Волгонефть-139» специалисты обнаружили трещину, по мнению экспертов, она и могла стать причиной разлома корабля во время ноябрьского шторма. Однако непонятно, как проблемное судно выпустили в рейс.

Причиной же гибели четырех членов экипажа затонувшего сухогруза «Нахичевань» прокуратура назвала ненадлежащее обеспечение судовладельцами требований охраны труда, жизни и здоровья экипажей, в том числе недоукомплектование средствами спасения - жилетами, надувными плотами.

После стихии в Керченском всплыла наружу несовершенная система судоходства: плохое оповещение судов о надвигающемся шторме, отвратительный контроль за техническим состоянием судов и систем навигации, недоработанный технологический регламент погрузочно-разгрузочных работ на якорных стоянках. Порты, государственные службы по ЧС и охране природы оказались не готовы к быстрому реагированию и организации работ по ликвидации последствий катастрофы.

Так какой же из этого вынесли урок?

- Появился Морской спасательно-координационный центр. Он контролирует все суда, которые идут от порта Таганрог до Туапсе. Если корабль терпит бедствие, автоматически включаются в работу поисковые и аварийно-спасательные службы - как российские, так и украинские. Таким образом, гарантируется мгновенная реакция на сигнал бедствия, в отличие от ситуации, сложившейся 11 ноября 2007 года, - рассказывает заместитель капитана морского порта Кавказ Андрей Иванович. - Также приобрели рейдовый катер для контроля за состоянием судов, которые стоят на рейде или грузятся. На нем инспекторы выезжают в район операций, проверяют документы, условия перегрузки. До четырех человек увеличен штат инспекторов по контролю кораблей, до этого работали всего три. Издали положение о взаимодействии участников перегрузочной деятельности. Это необходимо для того, чтобы в случае накопления большого количества судов на якорных стоянках можно было приостановить выход кораблей из реки. Это особенно важно в осенне-зимний период и при возникновении тяжелых ледовых условий плавания. Введен порядок сотрудничества между Региональной системой управления движением в морском порту Кавказ и Керченским центром управления движения судов. Они дублируют друг друга при отсутствии связи с кораблями в критических ситуациях.

Что касается ущерба окружающей среде, то его никто так и не возместил.

- Уголовное дело, которое возбудили сразу после трагедии, еще расследуется. Кто виноват в катастрофе, до сих пор неизвестно, - пояснили нам в Южной транспортной прокуратуре. - Да и сумма ущерба - 30 млрд рублей - тогда была названа предварительная. Ведь обвинения предъявляют конкретному лицу, а его пока нет. В арбитражный суд дело еще не передавалось. Пока мы проследили только за тем, чтобы устранили все последствия аварии: убрали нефть с берегов, достали затонувшие корабли.

Уважаемые читатели! Как вы думаете, все ли сделали власти, чтобы трагедия больше не повторилась? Расскажите об этом в своих комментариях.

ЕСТЬ МНЕНИЕ

«О разливе нефти все уже забыли»

- Поднимать панику тогда не стоило, - говорит зоолог КубГУ Мурат Емтыль. - Море способно самоочищаться. К счастью, в этот раз природа справилась с загрязнением быстрее, чем мы думали. Нужно помнить, что Азовское море – мелкое, а солнце на Кубани - жаркое. Нефтяные продукты всплывали на поверхность воды, а работники МЧС убирали их на протяжении года. О разливе нефти все и думать забыли.