Страна неупокоенных. 90-летняя бабушка раскопала за своим забором кладбище времен Великой Отечественной войны в Новороссийске

Про могилы забыли

Фото: Евгения ОСТРАЯ. Перейти в Фотобанк КП

Новороссийск - город в курортном регионе особый. С краю потрепанный безжалостными норд-остами, громыхающий караванами зерновозов, пыльный и пропахший мазутом. Город-трудоголик.

Но пару лет назад киношной звезде Ивану Охлобыстину даже пришлось извиняться перед горожанами за не самый комплиментарный отзыв о нем.

- Он разный! – возмутились они. И актер пожалел о своей надменности.

Он, действительно, разный. Но всегда – в центре тектонических процессов в стране.

Вот и сейчас гигантские моряки-десантники из камня, герои Малой Земли, будто сверлят глазами свежий баннер напротив со словами «Можем повторить». Учитывая, что по переписи 1940 года в городе жило 103 тысячи человек, а всего за три года трудоспособных из них осталось только 5 тысяч. Победителей в Новороссийске просто некому было встречать. По очень приблизительным данным казнены фашистами были 7 тысяч человек. Но безымянные братские могилы до сих пор находят по всей округе в Новороссийске. Одна из таких привела нас по адресу 8-я Гвардейская, 35 в Мысхако.

Аршалуйс наших дней

С этой стороны город-герой – ну точно Лазурный берег. Промышленный центр остался где-то позади. Открылись живописные черноморские виды. Неудивительно, что жилищное строительство идет здесь со скоростью света. Казалось, только вчера на склонах росли виноградники, сегодня – массив.

Дома разного уровня архитектурных ухищрений уходят высоко в гору. Тут-то между двух из таких мистическим образом очутился исторический аппендицит – кладбище без имен, фамилий и даже кое-где без надгробий.

- Держите, ребята, помяните сынов, лежащих в этой земле, - всучивает нам целый пакет пирожков Любовь Тимофеевна Губанова.

«Сынки» буквально за забором у 90-летней старушки.

- Вот тут, говорят, похоронена целая семья. Здесь – детки, расстрелянные немцами. А эти два камня, - указывает она скрюченным от возраста и артроза пальцем, - красноармейцы.

На камнях – красные звезды. Их, по словам Любовь Тимофеевны, едва не переехали асфальтобетонным катком.

- Кладбище тут было, ребятки, кладбище. Но всем нужна была земля. Начали строить, не смотря, что прямо на костях, - шепчет она.

За забором по другую сторону кладбища – богатое подворье: гараж, большой дом. Хозяева, по словам местных, пытались судиться за землю, где прямо сейчас стоят кресты. Но что-то не срослось. В итоге могилы со всех сторон обнесли забором и благополучно забыли.

- Честно говоря, я не заглядывала за этот забор, пока растительность оттуда не стала досаждать моему саду. А когда зашла, ужаснулась, в каком все запущении, - говорит пенсионерка.

Любовь Тимофеевна взялась за топор и начала бороться с зарослями.

- Кое-как я перетаскала к себе во двор ветки и подожгла, - рассказывает она.

Но услышала окрик местного участкового Дениса Евтушевского.

- Я так перепугалась, думала, все пожнадзор. Сейчас меня накажут, что развела тут костер, - продолжает женщина.

Но Денис и не думал обижать бабушку. Почесав затылок, полицейский привел с собой целую команду крепких мужчин. Многие из них – участники поисковых отрядов. Все вместе очистили и даже покрасили могильные кресты.

- Это мой участок. Но я тоже не знал, что здесь кладбище. Ни на одном из надгробий нет опознавательных знаков, ни одной фамилии. Такое ощущение, что это сделано было намеренно, чтобы его признали заброшенным и перепахали. Всем нужна земля здесь, - говорит он.

Бабушку и полицейского общее дело сплотило. Оба чисто по-человечески не считают такую «забывчивость» нормой.

Да и для Любови Тимофеевны приезд «Денисочки» - всегда повод ставить тесто на пироги.

- Я же знаю, что такое оккупация. Я пережила ее на Ставрополье. Когда мама заламывала руки, потому что ей нечем было нас кормить, - говорит Любовь Тимофеевна. – И здесь, наверное, тоже пострадавшие от войны лежат.

Она помнит, как к ним – униженным пленникам – пришел один из немцев. Как плакал, что в Германии у него такие же дети, семья.

- Он просил прощения у нас. Но говорил, что пришел на нашу землю не по своей воле. А на утро притащил нам огромный каравай хлеба и еще чего-то. Это нас на какое-то время спасло от голода, - говорит бабушка.

В памяти Любови Тимофеевны не одна война. После Великой Отечественной она переехала в Грозный работать на макаронную фабрику. Там же в небольшом селе обжились ее родители и сестры.

В 90-е за своим взрослым сыном она уехала в Новороссийск, а в Чечне началась война.

- Я вывозила потом оттуда родных. Это был новый кошмар, - говорит она и начинает плакать.

Нам эта ее материнская забота о чужих покойниках напомнила похожую героическую историю. В разгар боев за подступы к Черному морю в доме Аршалуйс Ханжиян на хуторе Поднависла в Горячем Ключе расположился временный госпиталь, совсем юная, она выхаживала десятки советских солдат. Тех, кто не выжил, хоронила прямо в собственном дворе и всю оставшуюся жизнь посвятила уходу за их могилами. А состарившись, завещала похоронить ее тут же, рядом с сынами Отечества. Спустя годы на этой скорбной братской могиле вырос целый мемориал - место силы, как говорят местные.

Кто похоронен

Выяснить, кто лежит под забытыми всеми могильными крестами и куда делись все данные о захоронении, взялись местные поисковики. Информацию о находке опубликовал у себя на странице в соцсети глава отряда Михаил Романенко.

- Женщина отозвалась, жительница Новороссийска. Сказала, что одна из могил – ее 16-летней тети, - рассказывает «Комсомолке» Михаил.

«КП» - Кубань» Анна Фидченко подтвердила, что об одном из захоронений ей известно.

- В последний раз меня возил ребенком туда отец. Мы ухаживали за могилой его сестры, которая умерла в подростковом возрасте. Но ни причин ее смерти, ни точной даты я, конечно, не помню. А таблички с могил таинственным образом исчезли, - говорит Анна.

Она вспомнила и то, что ее отец указывал на серию однотипных крестов рядом, сколоченных будто наспех.

- Это вроде какие-то его друзья детства. Но в точности своих воспоминаний я не уверена. Слишком много времени прошло, - уточнила она.

Гадать можно сколько угодно. А поисковики сделали запрос в российское Минобороны по поводу этого захоронения.

- Вдруг оно стоит у них на учете, - говорит Михаил. – Но что-то подсказывает, что нигде оно не значится.

Факт обращения подтвердили и в мэрии Новороссийска.

- Работа по наведению санитарного порядка на территории захоронения, расположенного по адресу г. Новороссийск, ул. 8-ая Гвардейская, 35, проводится группой добровольцев (волонтёров) на регулярной основе. В связи с отсутствием в архивных документах информации о лицах, захороненных в могиле, в Министерство обороны Российской Федерации направлен запрос с целью получения достоверной информации. По состоянию на 5 мая 2022 года ответ не получен. Работа по перезахоронению (включающая эксгумацию) не может быть проведена в связи с отсутствием положительного ответа от Министерства обороны РФ, - ответили «КП» - Кубань» в горадминистрации за подписью замглавы по соцвопросам Натальи Майоровой.

Любопытный факт: подобные неизвестные захоронения, по словам поисковиков, в Новороссийске повсюду. Есть среди них и немецкие - вражеские кладбища. Но в отличие от братских могил с родными костями, у тех все (простите) учтено. Карты захоронений погибших на чужбине солдат Вермахта бережно хранятся в архивах до сих пор.

- Мы с ними контактировали несколько раз. Там буквально по сантиметрам все отмерено, точные координаты могил и все поименно. А у нас этими раскопками занялись всего пару лет назад. Порой, как в Гайдуке, раскопаешь ров, а там кости торчат человеческие. И никто не знает, чьи... - говорит Михаил.

«КП» - Кубань» будет следить за ходом поисковых работ.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Это земли сельхозназначения!»: на Кубани чиновники решили снести мемориал героине Великой Отечественной войны

Место, где покоится Аршалуйс Ханжиян, спасавшая советских солдат, «противоречит земельному кодексу» (подробнее)