Такого не наблюдалось 150 лет: Азовское море превратилось в «филиал» Черного

Соленость Азовского моря за 19 лет выросла 60%

Галина КОПЫЛОВА

Как поменялось море за десятилетия

Фото: Галина КОПЫЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Самый мелкий, теплый и некогда самый пресноводный водоем планеты переживает тихую революцию. За 19 лет соленость Азовского моря выросла на 60%. Ему осталось добрать всего пару граммов соли на литр, чтобы стать абсолютным гидрологическим близнецом Черного. О причинах и последствиях таких изменений «КП»-Кубань» рассказал заведующий лабораторией прикладной океанографии ЮНЦ РАН, доктор биологических наук Олег Степаньян.

- Азовское море вошло в затяжную фазу осолонения. Такой картины до этого времени, за весь период инструментальных наблюдений, порядка 150 лет, не наблюдалось. Для сравнения: предыдущий крупный период роста солености в 1970-х годах продолжался всего 6 лет. А сейчас за рекордные 19 лет соленость Азовского моря выросла на 60%. До 2007 года средняя соленость моря составляла всего 10–11 граммов солей на литр (г/л). В 2026 году его средняя соленость уже достигла 16 г/л. Если сравнить Азов с его старшим братом — Черным морем, где средняя соленость составляет 18–19 г/л, то становится очевидно: разница между ними сократилась до минимума, - пояснил Степаньян.

В некоторых прибрежных районах Черного моря (например, в Новороссийской бухте) соленость из-за впадения рек держится на уровне 15–16 г/л — то есть в точности как в сегодняшнем Азове.

Речная жажда

Причиной того, что Азовское море стало соленей, ученые называют истощение впадающих в него рек. Для мелководного Азова главными источниками пресной жизни всегда были Дон и Кубань.

- Изменения связаны с уменьшением стока рек, в первую очередь реки Дон. Например, сток реки Дон в начале 90-х годов прошлого века равнялся 30 кубокилометрам, а сейчас не превышает 12-15. Падение почти в 2,5 раза. И, конечно, это отражается на всей экосистеме. Со стоком Кубани другая ситуация — он фактически не изменился. К слову, в 2015 году сток Кубани и Дона совпадал — был порядка 12,5 кубокилометра. Это было необычно. Сток Кубани определяется состоянием ледников на Кавказе, а Дон получает питание с Русской равнины. Проблема в том, что в Цимлянское водохранилище просто не попадает достаточно воды. Куда она исчезает по пути — это отдельный вопрос, не до конца понятный, - рассказал доктор биологических наук Степаньян.

Малые реки вроде кубанской Еи, которая в засушливые периоды пересыхает и превращается в цепочку изолированных луж, спасти ситуацию не могут — на долю всех малых рек Приазовья приходится не более 5% от общего стока. В итоге соленая черноморская вода через Керченский пролив беспрепятственно заполняет Азовскую чашу по придонному течению.

Новые хозяева глубин

Изменение химического состава воды мгновенно переписало законы местной фауны. Пресноводные рыбы (лещ, тарань, шемая, рыбцы) уходят из осолоненных районов. Зато черноморские мигранты чувствуют себя хозяевами положения.

- Черноморские виды стремительно захватывают новые биотопы Азовского моря. Для них здесь отличная кормовая база, - говорит Степаньян. - Другое дело, что многие черноморские виды, которые попадают в Азовское море, не являются промысловыми — они мелкие, их невозможно выловить. А вот крупных промысловых видов не так много. Но есть эффект вселенцев. Например, у нас в Азовском море сейчас наблюдается второе рождение пиленгаса. Это дальневосточная кефаль, которую заселили в Молочный лиман Запорожской области в 80-х годах. Рыба оттуда «сбежала», когда размыло песчаную пересыпь, и стала активно осваивать море. Рост солености для нее оптимален, ведь на своей родине в Японском море она живет при солености 33-35 граммов на литр.

Кроме пиленгаса, Азов активно колонизирует другой «пришелец» — тихоокеанский многощетинковый червь из рода Морцелерия, попавший сюда с балластными водами судов. Местная рыба его просто не знает и не ест, поэтому червь размножается без ограничений, забирая под себя огромные площади илистого дна.

Какие перемены наблюдаются в Азовском море

Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП

Нашествие медуз

Ну а самый громкий и раздражающий туристов феномен последних лет — это, конечно, нашествие медуз – корнерота и ушастой медузы. В июле и августе прибрежная зона напоминает суп, из которого неприятно выходить на берег. В шутку говорят, что Азовское море для них не родной дом, а просто роскошный курортный «шведский стол».

- Медузы не размножаются в самом Азовском море, здесь формируется так называемая псевдопопуляция. Они проникают из Черного моря, обычно в начале лета подходят через Керченский пролив с течениями. И уже здесь, попадая на этот большой стол пиршества, начинают активно кушать. Сочетание высокой солености и температуры для них очень благоприятно. Исследования нашего центра, проведенные в июне этого года, показали: июнь был более холодный, чем в прошлом году, и медузы в конце июня еще не проникли так сильно в Азовское море. В Таганрогском заливе их вообще не зафиксировали. Это прямое влияние конкретной погоды, а не глобального климата.

При этом потепление таит в себе другую опасность — заморы рыбы. В пик летней жары в мелководном теплом «супе» активно размножаются микроводоросли, поглощая кислород. Рыбе становится буквально нечем дышать, что периодически приводит к ее массовой гибели в районе Темрюкского и Таганрогского заливов.

Греческие сказки про «болото»

Мелководность Азовского моря (средняя глубина — всего 6–7 метров, максимальная — 14) всегда давала повод для панических прогнозов о его превращении в лужу. Еще древние греки, плывя на своих галерах вдоль заросших тростником восточных берегов в сторону Танаиса (сейчас река Дон), брезгливо называли его «Меотическим болотом». При этом ученые отмечают, что никаких предпосылок к снижению уровня воды сейчас здесь нет.

- Уровень Азовского моря стабилен, здесь нет такой проблемы, как на Каспии. Локальные проблемы с обмелением есть только в судоходных каналах Таганрогского залива (каналы Ейска, Таганрога, Азова), где глубина должна быть не менее 4,5 метров для прохода пятитысячников с осадкой 4 метра. Но это решается стандартным дноуглублением. Что касается берегов — да, есть проблема абразии (разрушения берегов). Но берега рушились всегда. Две с половиной тысячи лет назад береговая линия находилась примерно на два километра дальше в море от современной береговой линии. То есть море наступает на берег со скоростью примерно один километр в тысячу лет. Но болотом оно не станет. Наши ученые под руководством академика Г.Г. Матишова пробурили все косы Кубани и Дона на 20–30 метров вглубь и доказали: фазы осолонения и распреснения циклично сменяли друг друга тысячи лет. Этот цикл засухи обязательно закончится, море вернется к пресному состоянию, но предсказать конкретный год наука пока не может, - прокомментировал Олег Степаньян.

Научный флот в ожидании

Академический центр продолжает изучение моря. В их распоряжении есть два отличных научно-исследовательских судна: малый «Профессор Панов» и мощный «Денеб», способный работать сразу на трех морях.

- Несмотря на то, что Азовское море с 2022 года является внутренним водоемом России, геополитическая обстановка накладывает жесткие ограничения. Опасность атак не позволяет проводить масштабные экспедиции на крупных судах. Безопасность людей — превыше всего. Тем не менее, работа не стоит. Наши ихтиологи ведут мониторинг с береговых станций и маломерных судов в рамках официальных разрешений. Мы получаем детальную картину изменений рыбного сообщества в восточной части Таганрогского залива и реке Дон. Исследования финансируются Министерством науки и высшего образования в рамках госзадания. Мы очень ждем изменения ситуации, чтобы продолжить полноценные и безопасные морские походы, - отметил Степаньян.

Ученые объяснили, можно ли остановить разрушение берегов Азовского побережья