«Дурака включим, зайдем?»: Как трагедия в аэропорту Сочи превратилась в историю о героизме и судах на миллионы

Тогда чудом удалось избежать массовых жертв, 1 сентября 2018 года. Фото: пресс-служба Южной транспортной прокуратуры/ ТАСС

Ночь на 1 сентября 2018 года сотни пассажиров Рейс UT579 до сих пор вспоминают с дрожью. Тогда им чудом удалось избежать гибели.

Рассказываем, как опасный риск командира обернулся судами на миллионы рублей, уголовным делом и ущербом почти в миллиард рублей.

Шквалистый ветер с порывами до 22 м/с, стена ливня и черное южное небо. В ту роковую ночь Сочи накрыл мощнейший грозовой шторм. Рейс UT579 авиакомпании UTair, летевший из московского Внуково, выполнял посадку в условиях, которые опытные авиаторы называют «экстремальными». На борту находились 166 пассажиров и 6 членов экипажа. Люди возвращались домой или летели на долгожданный бархатный сезон. Они еще не знали, что вместо мягкого приземления их ждет ледяная вода реки Мзымты и огненный ад.

«Дурака включим, зайдем?»

За штурвалом Boeing 737-800 находился сверхопытный экипаж: 51-летний командир воздушного судна (КВС) Алексей Шнырев и второй пилот Сергей Иванов. Налет каждого превышал 12 тысяч часов. За плечами Шнырева были тысячи посадок, но сочинская погода решила устроить пилотам жесткую проверку. Первый заход на посадку из-за шторма сорвался - экипаж вовремя ушел на второй круг. Атмосфера в кабине накалялась. Бортовые системы настойчиво предупреждали о сдвиге ветра на взлетно-посадочной полосе, диспетчеры передавали штормовые сводки. Другие лайнеры благоразумно разворачивались на запасные аэродромы, но экипаж UT579 решил рискнуть.

Самолет VQ-BJI совершал вторую попытку сесть. Flightradar24

Когда черные регистраторы расшифруют речевой самописец, эксперты ахнут. Из опубликованного официального отчета Межгосударственного авиационного комитета (МАК) стало известно, о чем говорили пилоты перед роковой попыткой:

КВС (Шнырев): «Дурака включим, зайдем?»

Второй пилот: «[Ну, чтобы] уходить не пришлось».

Летчики пошли на посадку на залитую водой полосу №06.

Расчет оказался ошибочным. Лайнер коснулся земли на скорости со значительным перелетом - на 685 метров дальше установленной точки. На мокром асфальте мгновенно возник эффект гидропланирования: тонны воды заблокировали сцепление шасси с полосой, колеса буквально скользили по водной подушке. Вдобавок пилоты включили реверс двигателей для экстренного торможения со значительным опозданием. Остановить многотонную махину в пределах полосы было уже физически невозможно. Boeing на огромной скорости пробил бетонное ограждение, вылетел за пределы аэродрома на 140 метров и рухнул в русло реки Мзымта. От страшного удара у самолета оторвало стойки шасси, разрушилось левое крыло, а хлынувшее из баков топливо моментально вспыхнуло.

"Была жуткая паника, пахло гарью, люди кричали, пробираясь по пояс в воде через аварийные выходы", - вспоминали позже выжившие.

Владимира Бегияна наградили медалью за спасение погибавших...посмертно. Фото: https://heroes.projects.mintrans.ru

То, что в той катастрофе выжили абсолютно все 172 человека - колоссальное везение и заслуга бортпроводников, открывших надувные трапы. Травмы и ушибы получили 18 человек (включая троих детей). К сожалению, без жертв на земле не обошлось. Героем той ночи стал начальник комплексной смены аэропорта Владимир Бегиян. Он одним из первых примчался к горящему борту, лично помогал вытаскивать испуганных пассажиров из воды и координировал спасателей. Мужчина спас десятки жизней, но его собственное сердце не выдержало запредельного стресса - Владимир скончался прямо на летном поле от обширного инфаркта.

После аварии. Фото: пресс-служба Южной транспортной прокуратуры

Суды на миллионы и уголовное дело пилота

Спустя месяцы после аварии начался второй, юридический этап этой драмы. Пассажиры столкнулись с тем, что предложенные авиакомпанией компенсации (около 123 тысяч рублей) не покрывали пережитый кошмар. В мае 2019 года четверо пострадавших через организацию по защите прав авиапассажиров подали иски в Нагатинский суд Москвы и Истринский суд Подмосковья, потребовав в общей сложности 15 миллионов рублей за моральный вред, уничтоженные вещи и подорванное здоровье. Юристы авиакомпании просили отклонить претензии, списывая все на форс-мажорную грозу. Однако суд встал на сторону людей: пусть суммы и урезали, суды обязали UTair выплатить пострадавшим компенсации, в разы превышающие изначальные (один из пассажиров отсудил более 600 тысяч рублей).

Фото: пресс-служба Южной транспортной прокуратуры

Параллельно за дело взялся Следственный комитет РФ. Изначальное дело об «оказании небезопасных услуг» (ст. 238 УК РФ) после тщательных экспертиз МАК переквалифицировали на конкретную личность. В августе 2020 года СК РФ официально завершил расследование в отношении командира Алексея Шнырева. Его обвинили по ч. 1 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба). Следствие подсчитало точную сумму разрушений: материальный ущерб собственнику Boeing составил 615 млн рублей, самой авиакомпании - 265 млн рублей, а сочинскому аэропорту - еще 1,2 млн рублей. Итоговая цена фразы «дурака включим» потянула почти на 881,2 миллиона рублей. Уголовное дело с утвержденным обвинением было направлено в суд.

Восемь лет спустя

В 2026 году в истории сочинского инцидента расставлены все точки. Пилот Шнырев за грубейший пропуск сигналов систем и неоправданный риск в шторм навсегда распрощался со штурвалом, а сама авария вошла в учебники по авиационной безопасности как хрестоматийный пример опасного «авось» опытных пилотов.

Именно этот случай в Мзымте заставил российские авиакомпании жестко пересмотреть регламенты: теперь за отказ уходить на запасной аэродром при критическом сдвиге ветра пилотов ждут самые суровые административные и дисциплинарные наказания. А для выживших пассажиров того рейса первое сентября навсегда останется вторым днем рождения.